Люси Кларк - Виновато море

Кейти почувствовала на плече руку Финна. Он бережно развернул ее к себе и заключил в свои объятия.

Она познакомилась с Финном, когда тому было одиннадцать. Как-то они вместе прятались от Миа в шкафу в бойлерной на груде теплых полотенец, а однажды он притащил ее на закорках домой, когда она подвернула ногу, гоняясь за улетевшим от Миа бумажным змеем. Еще они чмокнули друг дружку в щеку, когда она приехала на двадцать первый день рождения Миа, но никогда он еще не обнимал ее, как сейчас. В ее глазах он всегда был мальчишкой, приятелем ее младшей сестры, однако сейчас, когда она стояла, положив голову ему на грудь и ощущая своими мыльными руками твердые мышцы его спины, ее представления о нем стали меняться.

Она чувствовала, как в приникшей к ней груди билось его сердце, и невольно задумалась, нравится ли ему. Она представила, как в эту минуту на кухню входит Миа, и от этой мысли ощутила странное волнение. Она вдыхала теплый запах его кожи, а потом, медленно подняв лицо, посмотрела на него.

Поцелуй был нежным, словно робкая проба – их губы, поначалу едва соприкоснувшись, постепенно погрузились в обоюдную теплоту обволакивающей мягкости.

Возвращаясь на следующий день в Лондон, Кейти, прислонив голову к окну вагона, смотрела на удалявшийся в сине-зеленых красках Корнуолл и увозила с собой память об этом поцелуе. В середине недели она позвонила Финну, и они, встретившись после работы, решили пойти куда-нибудь посидеть. День выдался знойным, и они устроились за столиком на тротуаре в Ковент-Гардене. Кейти пила белое вино и ела руками оливки, а Финн поглощал холодное пиво. Они наблюдали, как после рабочего дня служащие, ослабив галстуки, разгуливали в рубашках с закатанными рукавами. Предвкушение наступающего лета переполняло Кейти, и ее смех был искренним и звонким. Когда солнце скрылось за домами, они, заказав цыплят гриль с жареным бататом, перебрались внутрь кафе.

Они регулярно виделись на протяжении всего следующего месяца. С Финном она открыла для себя такие места в Лондоне, о которых и не подозревала: у них был пикник под араукарией в Баттерси-парке, они сходили на бесплатную пешую экскурсию по домам с привидениями, поели суши в одном из подвальных ресторанов в Бэнке. Они занимались любовью в его съемной квартире, и Кейти удивлялась, с какой готовностью ее тело откликалось на его ласки.

Но потом проявилась Миа. После той стычки она не давала о себе знать ни Кейти, ни Финну. И это было вполне в ее духе: извинения ей всегда давались тяжело. Однако теперь Кейти была рада длительному молчанию сестры, посколько это освобождало ее от объяснений по поводу происходящего между ней самой и Финном.

Как-то воскресным днем Кейти с Финном, взявшись за руки, прогуливались в Гайд-парке. Миа позвонила ему в тот момент, когда они обсуждали свои планы на ужин.

– Привет, – непринужденно ответил он, отпуская руку Кейти. – Наконец-то ты объявилась… Хорошо, спасибо… Прости, был немного занят… Конечно, нет!.. Гуляю по Гайд-парку… Да, жарища. Я – в шортах… В обморок пока никто не грохнулся… Нет, я с Кейти.

Когда Финн оглянулся, она увидела, что его шея слегка покраснела.

– Нет, мы заранее договорились, – ответил он, закрывая ладонью ухо от шума проходившей мимо компании громкоголосых студентов. – Мы встречаемся уже какое-то время… В некотором смысле – да… Я – серьезно… Что-то около месяца… Да, пожалуй… Думаю, да.

Последовавший, видимо, далее продолжительный монолог Миа оставлял Финну лишь возможность, качая головой, изредка вставлять:

– Нет, это совсем не так… Послушай, Миа… Это несправедливо… – Наконец он протянул телефон Кейти: – Твоя очередь.

Прижав телефон к уху, она услышала голос Миа – убийственно тихий, полный негодования:

– Что там еще за шутки?

– Нет, – спокойно отозвалась Кейти, – это не шутки.

– Вы там с Финном что – типа влюбленной пары, что ли?

– Да. – Она испытала легкое волнение.

– Я отказываюсь в это верить!

Оглянувшись, Кейти увидела, что Финн намеренно приотстал, давая ей возможность высказаться.

– Мы просто… не знаю… нам хорошо вместе.

– Он мой лучший друг.

– Так порадуйся за него.

– Мы обе понимаем, что ты делаешь это мне назло.

Поначалу Кейти и вправду ощущала некий тайный триумф, однако теперь в ней совершенно не осталось злорадства.

– Он мне небезразличен, – ответила она, пытаясь подобрать правильные слова.

– Чушь собачья. Ты все детство твердила мне, какой он придурок.