Люси Кларк - Виновато море

Лежа на животе на верхнем ярусе, Миа писала в своем дневнике:

Шесть дней. Никаких новостей. Завтра летим в Новую Зеландию. С одной стороны, я хочу улететь, с другой – остаться, потому что горькая правда состоит в том, что я хочу быть здесь, если он вдруг вернется.

В четвертом номере поселилась очередная пара. Теперь на балконе – там, где обычно сушился жилет Ноя, – какой-то мужик постоянно развешивает свои дурацкие шорты, и мне хочется сорвать их и изорвать в клочья. Но еще больше я ненавижу его подругу: теперь она ложится на двуспальную кровать и ощущает ее поскрипывающие пружины, когда с ней занимаются любовью. Мне хочется выставить ее вон, запереть комнату и лишить их возможности надругаться над моими воспоминаниями.

Пожалуй, действительно пора в Новую Зеландию.

Закрыв дневник, Миа сунула его под подушку, перевернулась на спину и уставилась в потолок с облупившейся краской. Когда ей было семь, она как-то улеглась на место Кейти под ниспадающий полог, пытаясь вообразить себя принцессой. Но у нее так ничего и не получилось. Она не смогла представить себе ни изящную походку, ни учтивые реверансы, ни яркие наряды, поэтому, вскарабкавшись по лестнице к себе наверх, довольствовалась своей ролью путешественника, который ориентируется по звездам на потолке.

Раздался щелчок открывшейся двери. Она услышала бодрое чавканье шлепанцев, затем – скрип кровати: Финн поднялся на пару ступенек. Сбоку показалась его голова. Его глаза светились, на лице сияла улыбка:

– Есть идея.

Удивленно моргнув, она тут же вспомнила ожидавшийся от нее ответ:

– Что требуется от меня?

– Только спальный мешок.

Она тяжко вздохнула и села.

– Согласна?

– Да, – ответила она и, прихватив свой спальный мешок, спустилась вниз.

Выйдя из гостиницы, они с Финном отправились в сторону Редз. Она ощущала легкий ветерок, и на душе у нее как-то полегчало. В кустах пели сверчки, в воздухе пахло эвкалиптами. Пока они добирались до скал, окончательно стемнело, и им пришлось ориентироваться с помощью карманного фонаря. Босыми ногами она опиралась на белесые уступы в скалах.

Дул ветер с моря, и ее сарафан закрутился вокруг ног. Сняв завязанный на талии джемпер, она надела его. Они продолжали идти, пока Финн не набрел на скалу, достаточно широкую для того, чтобы на ней могли уместиться два спальных мешка.

– Еще ни разу в Австралии мы не смотрели на звезды. И поскольку это последняя ночь, считаю, нам необходимо исправить такую оплошность.

– Хорошая идея, – одобрила она, располагаясь поверх своего спального мешка.

Финн извлек из рюкзака бутылку рома и звонко поставил ее на камни.

– Очень хорошая идея.

За ромом они слушали рокот раскатистых волн и поглядывали на необъятный, усыпанный звездами небосвод. Миа с удовольствием ощущала, как темный бархатистый напиток растекается по горлу, сглаживая острые края ее печали.

Потом она легла на спину, подложив руки под голову вместо подушки. В небе мерцали и поблескивали звезды.

– Как думаешь, сколько их там?

Глотнув рома, Финн прилег рядом.

– Где-то я прочел, что звезд во Вселенной больше, чем песчинок на земле.

– В Лондоне я их не замечала.

Они меркли на фоне уличных огней, автомобильных фар, чересчур ярко освещенных офисных зданий и света миллионов домашних окон. Миа подумала о том, что где-то в городе осталась ее сестра. Сейчас там должно быть утро, и она представила ее за рабочим столом, с серьезным лицом изучающую экран компьютера.

– Жаль, что Кейти этого не видит.

Финн приподнялся на локтях:

– Ты по ней скучаешь?

– Иногда, – ответила она, удивившись щемящему отзвуку в сердце.

– Расскажешь ей о Харли?

Она потрясла головой и почувствовала, как сильно на нее подействовал ром.

– Не хочу, чтобы она узнала, что мы – сводные сестры.

– Почему?

– Это нас разобщит.

– Что ты имеешь в виду?

Алкоголь неизменно просачивался в обособленные участки ее эмоций, помогая чувствам с большей легкостью обретать форму слов.

– У мамы был любовник. Думаешь, Кейти от этого окажется в восторге? Значит, у нас разные отцы. Это совсем не поспособствует укреплению того, что осталось от нашей семьи. – Она вздохнула. – К тому же она захочет узнать о Харли все.

– Ну и что?

– А то, что мне придется ей все рассказать – и о том, что он пил; и о том, что принимал наркотики; и о том, что он то уходил в себя, то кидался на окружающих. И о том, что как друзья, так и близкие в конце концов утратили в него всякую веру. И потом она всю жизнь будет сравнивать меня с ним.