Люси Кларк - Виновато море

– После Грейс он утратил интерес ко всему, включая музыку. Группа распалась, меня рядом не было, и он тратил деньги на выпивку и наркотики. За считаные месяцы он все просадил. Стал конченым человеком. – Он вздохнул. – Когда-то мы были близки. Он был потрясающим музыкантом, но его не устраивала роль солиста. И мне приходилось его убеждать. Таланта у меня не было, но была деловая жилка. И у нас возникали трения по этому поводу.

Мик потер оставшийся от упавшего пепла след.

– Я знал его лучше, чем кто-либо другой, и отлично понимал, насколько тяжело ему будет без Грейс. Я слышал, что он пребывал в депрессии, но ни разу ему не позвонил. – Не замечая Миа, Мик посмотрел вдаль, будто ее уже не было и он остался один на один со своими воспоминаниями. – Я был его братом. Я знал, насколько остро он все переживал. – Его глаза заблестели. – И я должен был нести за него ответственность, но гордость помешала. И мне придется сожалеть об этом до конца своих дней.

– Что же все-таки случилось? – спросила она, уже откровенно нервничая.

Он взглянул на нее, и она увидела в его глазах печаль.

– Харли нашли мертвым в гостиничном номере. – Его голос дрогнул. – Он повесился.

Миа как в тумане возвращалась той же дорогой, что и пришла. Только все уже изменилось: оказалось, что она – не дочь Мика, что ее отец самоубийца, что мать все скрывала, а Кейти приходилась ей сводной сестрой.

Глядя под ноги, она торопливо шла по тротуару, и солнце нещадно палило голову. Она часто дышала, а в ушах стучала кровь. Все, во что она верила, оказалось ложью.

Надо позвонить Кейти. Ей необходимо услышать ее голос. На окраине городка был телефон-автомат, и она поспешила к нему. Ноги двигались будто сами по себе. Она обогнала двух подростков, потягивающих молочные коктейли, и перешла дорогу, даже не взглянув, нет ли машин.

Носок одного из шлепанцев попал в трещину, Миа споткнулась, и пальцы обожгло о бетон. Она нагнулась, сорвала шлепанцы с ног и, сжимая их в руке, босиком побежала по щербатому раскаленному тротуару дальше.

Добравшись до телефона-автомата, она вынула из кармана несколько монет по одному доллару. «Поговорить с Кейти. Все ей рассказать». Она сняла трубку и бросила в аппарат монету.

В трубке раздался сигнал. Она крепко зажмурила глаза, силясь вспомнить международный код Соединенного Королевства. Когда это ей удалось, она дрожащими пальцами набрала нужные цифры.

Через несколько секунд в трубке раздался голос Кейти:

– Алло?

На линии слышались треск и шипение, а голос Кейти звучал где-то далеко-далеко, словно их уже оторвали друг от друга.

Сводные сестры. Сестры наполовину.

Ей так не хотелось употреблять это слово по отношению к ним. Поскольку оно словно отделяло ее от сестры.

Миа захотелось дать волю душившим ее слезам. Захотелось услышать прагматичную, но в то же время любящую сестру, которая скажет, что все будет хорошо и что она по-прежнему ее любит. Однако в душу все же закрадывались сомнения. А вдруг Кейти все же немножечко ее разлюбит? Она ведь всегда отмечала, насколько они с Миа разные. Разве не Миа явилась причиной ухода от них Мика?

– Алло? – вновь раздался голос Кейти.

Стиснув зубы, она проглотила свои невысказанные слова и повесила трубку. Ей не хватило духу все рассказать.

Миа необходимо было прилететь на Мауи, чтобы выяснить, насколько похожи они с отцом. А теперь ей необходимо было жить с тем, что она выяснила.

Жара казалась нестерпимой, а мухи словно озверели. И тем не менее в этих бескрайних, пустынных пейзажах Западной Австралии была некая суровая красота. В течение месяца Кейти разъезжала на туравтобусе по южным территориям, следуя записям в дневнике Миа. Бесконечная, очерченная кустарниковой порослью дорога стала даже приносить ей определенное успокоение, когда она, приткнувшись головой к нагретому солнцем стеклу, погружалась в убаюкивающее бездумное забытье.

Она добралась до Ланселина – маленького городка к северу от Перта, где после полудня к причалу для разгрузки улова беспрестанно подплывали рыбацкие лодки с лангустами. Она лежала в тени солнечного зонта возле бетонированного бассейна, раскрыв перед собой дневник. Еще не было десяти, но жара уже властно вступила в свои права без малейшего намека на ветерок.

Кейт подняла голову как раз в тот момент, когда какой-то самолетик прочертил в голубом безоблачном небе четкую линию. Оставленный им след в виде белого пара плавно рассеивался на ее глазах. Миа как-то сказала ей, что оставляемые самолетами белые следы в воздухе являлись не чем иным, как облаками, которые они сначала вбирали в себя, а потом выпускали в виде длинного белого шлейфа. Кейти не пыталась ее разубеждать. Ее порой завораживали волшебные дали, в которые Миа уносилась в своих фантазиях, и ей казалось, что если она будет внимательным слушателем, то и ей доведется там кое-что увидеть.