Люси Кларк - Виновато море

– И у меня вдруг возникло непреодолимое желание это вспомнить.

Он взглянул на нее в упор своими темными глазами, Миа подумала, что он принимает ее за дурочку.

Они молча наблюдали за завораживающим трепетом язычков пламени. Воздух наполнился густым дымом костра. Миа то и дело поглядывала на серфера, отмечая мелкие детали: темные волосы на ногах, сходившие к лодыжкам на нет, чуть порванная сбоку по шву майка, бутылка с пивом, которую он небрежно держал пальцами за горлышко.

– Когда ж ты увлекся серфингом? – поинтересовалась она чуть позже.

– Еще в детстве. Мы жили под Мельбурном, в паре километров от пляжа. Я обычно заезжал туда на велосипеде по дороге из школы и смотрел, как ребята постарше выделывались там на длинных досках.

– Сам научился?

– Нет. Был там один, Рубин. Он казался уже не так молод, но, как только начинались волны, он – тут как тут. Не выискивал самых больших волн и не лез на рожон, но так держаться на воде, как он, не мог никто. Я все свободное время торчал на пляже и смотрел. – Ной сделал глоток пива. – В конце концов я набрался наглости и попросился у него поучиться. Сказал, что за это помою его пикап. И мы договорились. Он учил меня, когда были подходящие волны, а я следил за тем, чтобы у него был самый чистый пикап в Мельбурне. Он разрекламировал мои способности по части мойки машин, и уже через пять месяцев у меня появилась первая доска.

– Здорово, – с улыбкой сказала Миа. – Ты честно ее заработал. – Она пощупала свои влажные волосы, пытаясь распутать отдельные пряди. – А что привело тебя на Мауи? Путешествуешь?

Он кивнул.

– С друзьями?

– С братом.

– Серьезно? Наверное, вы хорошо ладите.

Он пожал плечами.

– А где он сейчас?

– Где-то в баре.

– А ты что же?

Он на секунду задумался:

– Время от времени мне требуется личное пространство.

Миа улыбнулась, точно зная, что он имел в виду, и вытянула ноги к огню, пытаясь согреть пальцы. Пламя осветило ее голени, и она заметила на них его взгляд.

– И что у тебя дальше по маршруту? – поинтересовалась она.

– Вернемся на пару месяцев в Австралию. А потом – не знаю. Отправимся туда, где волны. – Он подбросил в костер ветку. – Ну а ты? Ты откуда?

– Корнуолл. Это на юго-западе Англии.

– У тебя там Атлантика. Правда, холодно.

– Привыкаешь.

Он допил пиво и, вынув еще две бутылки, протянул одну ей.

– А сейчас где живешь?

– Год назад переехала в Лондон. Мы с сестрой купили там жилье. – Миа провела по бутылке большим пальцем, вспоминая их квартиру с высокими окнами, которые открывались лишь на три дюйма, отчего ей всегда не хватало воздуха.

– И тебе там не понравилось? – спросил он, вероятно, заметив выражение ее лица.

– Думаю, я не городской человек.

Он кивнул, продолжая смотреть на нее и словно ожидая, что она скажет что-то еще.

Миа вздохнула:

– Этот переезд был ошибкой. За несколько месяцев до этого умерла наша мама, и я решила, что, оставшись вместе, мы себе что-то докажем.

– Что вы остаетесь семьей.

– Да, именно так, – согласилась она, пораженная его проницательностью.

Он заинтриговал ее – парень, который любил кататься по ночным волнам и предпочитал сидению в барах костер на берегу. В нем ощущалось стремление к некой автономии, схожее с тем, что она находила в себе.

– А сестра сейчас в Лондоне?

– Кейти? Да. Ей там нравится.

– А где нравится тебе?

Миа прислушалась к успокаивающему шуму волн, напоминающему нежный любовный шепот.

– У моря.

Они продолжали разговаривать, рассказывая друг другу о своих морях. Она узнала, что «своей» он считает синеву Тасманова моря, в прозрачных волнах которого рыскали бычьи акулы, а она поведала ему о «своей» Атлантике, обрамленной в гранит и сланец, где вдоль прибрежных скал шныряли серебристые чайки.

Он внимательно слушал, когда она говорила, и не спускал глаз с ее лица. Его взгляд придавал ей уверенности, и она чувствовала, как внутри нее происходит некое расслабление, словно приоткрывалась появившаяся в горле маленькая дверка. Она рассказала о том, как у матери обнаружили рак, и о том, как Кейти добросовестно исполняла роль сиделки, в то время как сама она отлынивала. Рассказала, как в тот уик-энд, когда она переехала в Лондон, пролежала в Гайд-парке, глядя на облака, и пыталась представить себя где-то в другом месте. Она поделилась с ним, что приехала на Мауи повидать отца, который, поразвлекав ее часок своими историями, затем вежливо распрощался. Пока она говорила, огонь почти погас, и ее волосы высохли жесткими от соли волнами.