Люси Кларк - Виновато море

– Не знаю.

– Ты путешествуешь, развлекаешься, знакомишься с новыми людьми. Все это понятно, но неужели трудно взять телефон и позвонить? Ты не удосужилась сделать это даже в мамин день рождения, который прошел три недели назад. Ей было бы пятьдесят четыре.

Цифры на телефонном диске стали расплываться у Миа перед глазами. Как она могла забыть? 14 февраля. День святого Валентина. Почтальон неизменно повторял, что их мать была самой известной женщиной в округе. Но в этом году число как-то не соотнеслось у Миа ни с чем. С недавних пор время стало вести себя по отношению к ней весьма странно, и она потеряла счет дням и неделям.

– Тебе что, нечего сказать?

Миа почувствовала, как у нее под коленями выступили капельки пота. Она хотела объяснить, что думает о маме ежедневно, но никогда не придавала большого значения дням рождения. Она чувствовала, как слова, формируясь, подступали к горлу, но застревали там, точно пузырьки, скопившиеся у пробки в горлышке бутылки.

– Господи, Миа, ну неужели тебе все равно?

– Мне не все равно! – вскричала она, в негодовании ударив ладонью по телефонному аппарату. – Если я и забыла про этот чертов день рождения, это вовсе не значит, что мне все равно.

– А про меня?

– А что про тебя?

– Речь идет не просто о мамином дне рождения – речь идет о нас с тобой, о том, что мы должны быть вместе.

– И что же?

– А тебя нет, – тихим голосом произнесла Кейти.

– Мне необходимо было исчезнуть.

– От чего?

«Да от тебя же! – чуть было не крикнула она. – Потому что я от злости трахнулась с твоим женихом и потом из-за этого не могла в глаза тебе смотреть!»

– И самое смешное, что мне очень хотелось, чтобы ты позвала меня путешествовать вместе с тобой. Могла ли ты об этом знать? Я действительно хотела поехать с тобой.

– Чушь. Ты бы ни за что не рассталась со своей работой. И не села бы в самолет.

– Ошибаешься, Миа. Стоило тебе только попросить. Но ты этого не сделала.

– Не надо меня стыдить или в чем-то обвинять.

«Стыдить? Тебя?»

До нее донеслись звук шагов Кейти и удаляющийся уличный шум. Она представила, как сестра свернула в переулок, проходя мимо высоких зданий в георгианском стиле с черными, покрытыми лаком дверями. Миа опустила еще несколько монет, и они брякнули, падая в телефонный аппарат.

– Мне отведена роль твоей защитницы, – продолжала Кейти. – Чем я и занимаюсь. Мне, как старшей сестре, надлежало быть рассудительной, заботливой, надежной. А ты, как младшая, могла оставаться безрассудной, непокорной, эгоистичной.

– Чушь собачья.

– Неужели? А кто после маминой смерти взял на себя все заботы? Я занималась организацией похорон, продажей маминого дома, поисками квартиры для нас, да еще и пыталась помочь тебе найти работу.

– Ты не оберегала меня, – возразила Миа. Негодование буквально кипело у нее в горле. – Ты пыталась меня контролировать, ты стремилась утрамбовать мою жизнь так, чтобы она умещалась подле твоей в виде ненавязчивого компактного свертка.

– Ты так считаешь?

– Я не понимаю, как в то, что ты меня оберегала , вписывается похищение моего лучшего друга, – воскликнула Миа, и выпаленные ею слова напомнили взметнувшийся к небу фейерверк. – Почему именно он, когда на свете полно других, из которых ты вполне могла бы выбрать себе кого угодно? Почему именно Финн?

Она услышала, как звук шагов Кейти затих. Затаив дыхание она ждала от сестры взрыва эмоций.

Однако грома и молний не последовало. Три произнесенных слова были подобны легкому дымку:

– Я любила его.

Любила? У Миа все завертелось перед глазами, и она, протянув руку, схватилась за телефон. У нее вспотели ладони.

– Не верю.

– Я даже и не думала в него влюбляться, но так случилось. Я действительно любила его.

Миа прикусила изнутри щеку, сильно сжав зубами мягкую плоть. Во рту появился металлический привкус крови.

– Было пыткой наблюдать, что с тобой происходит, – продолжала Кейти. – Ты ходила как тень. На себя не похожа. И вдруг, Господи, выяснилось, что мама больна. Это было жутким известием для всех нас, но для тебя, как мне показалось, особенно. И ты не давала хоть как-то поддержать себя ни мне, ни Финну. Мне было страшно смотреть, как ты мучилась. И я поняла, что выбора у меня нет: я должна была с ним расстаться. И я сделала это ради тебя, Миа. Потому что пыталась уберечь тебя. – Кейти сделала паузу. – И в том, что касается маминой смерти, я тоже пыталась поберечь тебя.

– О чем это ты? – Однако она уже чувствовала, как по коже пробежал холодок.