Оксана Робски - Про ЛЮБОff/on

Он встал мне навстречу, и я обняла его, целуя.

– Вижу, что соскучилась, – улыбнулся он.

Мне было хорошо с ним. Как будто долго-долго плыл до берега и теперь с наслаждением растянулся на теплом песочке. И солнце всюду. Хотя оно и одно.

Мы остались в президентском номере. Влад всю ночь обнимал меня. А я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его.

Я не привыкла спать в обнимку. Я привыкла спать одна. И поэтому с Владом я не спала. Я лежала с открытыми глазами и думала о том, что я бесконечно люблю его.

Конечно, я могла отодвинуться на край кровати, укрыться вторым одеялом… Я не шевелилась. Влад уютно сопел мне в ухо, а я улыбалась его снам. Может, они обо мне? Или о нас?

Я заснула на рассвете. Как раз тогда, когда Влад начал храпеть. Немножко.

– Эй, соня! Что ты будешь на завтрак?

Я открыла глаза. Вернее, я улыбнулась, а потом открыла глаза. А потом проснулась.

– Я – не Соня.

– Ах да, Соня – блондинка, а ты – брюнетка, значит, ты – Даша. Угадал?

Я бросила в него подушку. Не попала.

Он поднял ее с пола и бросил в меня. Попал.

– Больно же! – закричала я.

– Бедная девочка, давай я тебя пожалею…

Мне на завтрак был его поцелуй.

Мы остались в номере до обеда. Мы хором скандировали: «Ест Федька с водкой редьку, ест водка с редькой Федьку». Эту поговорку Влад нашел сам.

– Это мой тебе подарок, – объявил он. – Пользуйся.

Я сделала вид, что слышу ее в первый раз.

– Спасибо. Это лучший подарок в моей жизни.

– После моего волка, конечно? – хитро улыбнулся Влад.

– Конечно, – согласилась я. И это была чистая правда.

Когда мы уезжали, Влад спросил, есть ли у меня деньги.

– Есть. – Я кивнула. – Ты же мне платил.

– Точно! Даш, получается, ты сегодня в первый раз со мной бесплатно?

Я хотела рассмеяться, но почему-то покраснела. Влад пришел от этого в восторг.

– Ничего себе, Даша! Как это у тебя так здорово краснеть получается? Не научишь?

Я долго держала его за руку около машины. И потом еще долго жалела, что отпустила ее.

Любовь Макаровна, как всегда, говорила громко и язвительно. Она поднимала на лоб свои очки и вглядывалась в лицо собеседника так, что ему сразу становилось ясно: эта дама его в упор не видит. Потом она делала собеседнику замечания по поводу дикции и фонетики. Если замечания игнорировались, она просто вставала и уходила. На ходу попрощавшись. Свою фразу бедолаге приходилось договаривать, обращаясь к двери.

В институте не было ни одного студента, который бы решился зайти к ней в аудиторию со жвачкой. К ней вообще никто никогда не заходил, если она сама не вызывала.

Считалось, что меня Любовь Макаровна любит. Поэтому не было ничего странного в том, что она решила побеседовать со мной о моей диссертации.

Тема – «Техника сценической речи».

Оказывается, Любовь Макаровна говорила о моей работе со своими коллегами из Лондонской театральной школы. И они действительно заинтересовались некоторыми методиками, которые я разрабатывала. Эти методики основаны на работах английского философа Френсиса Бэкона, впервые обратившего внимание на внутренние, субъективные влияния, искажающие мышление человека. Он назвал эти влияния обманчивыми призраками истины, что, в свою очередь, в ораторском искусстве приводит к софистике, крайне опасной для восприятия речи оратора. В своей работе я доказываю, что логика – это кратчайший путь к тому, чтобы вызвать доверие к своим мыслям, а значит, и к словам.

– Ну что, моя дорогая, – Любовь Макаровна приподняла очки над бровями, – вас ждет успех на английской земле. Готовы?

– К земле? – Я улыбнулась.

– Ну, к земле вам еще рано готовиться. Так же как и мне, впрочем. – Она опустила очки на нос. – В Лондон поедете? На два года.

– В Лондон? – Я даже испугалась. Перед глазами возникла картина красного двухэтажного автобуса и вспомнилась фраза из школьного урока «Trafalgar square».

– В Лондон. В Лондон. Не в Урюпинск же!

– Спасибо, Любовь Макаровна, – спохватилась я. Никогда не умею вовремя сказать спасибо. Иногда уже дверь за собой закрываю и думаю: «Ну что же я спасибо не сказала и не улыбнулась? Такие ведь приятные люди…»

– В общем, думайте.

Моя преподавательница сняла очки, покрутила их в руке за дужку (я даже испугалась, что вылетят стекла) и мечтательно улыбнулась:

– А я бы, может, и рванула… да…

Она снова вернула очки на место – себе на нос.

– Но вам сейчас непонятно что надо. До свидания, Даша.

– До свидания. Я тогда позвоню, да?