Евгений Москвин - Предвестники табора

— Как? Как это сделать?

— Вот об этом, Серж, я как раз и хотел поговорить. Только сразу прошу вас набраться терпения.

1. Денежная единица: экю

Примечание: экю — символ объединения. Наше государство призвано стать эталоном, ориентиром, основой, наконец, единого миропорядка.

— Можно сказать, это будет нечто, вроде эксперимента, — читал Мишка из тетради, — но тут же возникает вопрос: чем мы лучше других экспериментаторов? Огромное количество людей и до нас уже делало попытки отыскать идеальное государственное устройство. Мы, однако, находимся в выигрышном по отношению к ним положении: свой эксперимент мы будем проводить на совсем небольшой территории, т. е. в нашем поселке. Позже, если эксперимент увенчается успехом, результаты распространятся на весь 138 мир. Естественным образом — ну, вы понимаете. Какие возможности открывает малая территория? Первое, что приходит на ум: мы, правящая верхушка, сумеем оказывать на людей непосредственное влияние. Здесь, однако, необходимо сохранять осторожность и не увлекаться: во-первых, не забывать о гуманности; во-вторых, помнить, что впоследствии — когда наш режим распространится по всему миру — возможность непосредственного влияния окажется утраченной. (Вот почему, Серж, я говорил тебе, что следует повременить пока со списком, который ты хотел составить). Каждый факт нашего непосредственного влияния на людей должен быть четко обоснован и выверен. Но полагаю, речь идет о неких корректировках в случае какой-либо формы отклонения человека от… я назвал это здесь «универсальным стержнем», — Мишка кивнул на тетрадь, — хотя можно это как угодно называть. Государственный режим, общая деятельность жителей нашего поселка… словом, те фундаментальные изменения, которые будут введены для всех.

— И какие же это? — осведомился Серж.

Мишка улыбнулся. Очень хитро.

— Я же сказал позже… Сначала я хотел обсудить государственные границы.

2. Территория

1) поселок;

2) на юго-востоке до караульного помещения (когда Мишка озвучивал постановление, он осведомился попутно: «там юго-восток у нас, кстати?»); (дорога в город по выходе из леса государству уже не принадлежит, однако используется в качестве торгового пути);

3) горка от главных ворот, по которой машины приезжают и уезжают, и далее до середины бетонной дороги (другая половина принадлежит ближайшей деревне);

4) леса и поля, окружающие поселок за его ограждением.

Отмечу: для того, чтобы принять это простейшее и размытое (хотя таковым оно тогда нам не казалось) постановление, потребовался час с лишним.

Прежде всего, потому что представлялось разумным (всем, кроме Мишки) и даже очевидным совместить государственные границы с поселковым ограждением.

— Так проще всего, — сказал Пашка.

— Проще?.. — откликнулся Мишка. — Кому же достанутся окружные леса? Они принадлежат поселку, нам — садоводы частенько ходят туда за грибами.

— И пусть ходят, — согласился Димка, — что тут такого?

Мишка покачал головой.

— Нет, Дим. Мы же серьезными вещами занимаемся, понимаешь? Это государство. Государство. Ты что, свободно, пешочком, можешь пересечь границу России, и тебе ничего за это не будет?

— Нет, не будет! — игриво ответил Димка и заржал.

— Если мы объявим, что окружной лес — территория чужая, то жители нашего государства появляться там не смогут.

— А мы сможем? — спросил Димка.

— Мы тоже жители нашего государства, Дим, — терпеливо ответил Мишка.

— Значит, нет?..

Чуть позже Мишка озвучил, наконец, что резоннее было бы и лес относить к государственной территории. Это вызвало большое неприятие у Пашки: «отец все время заставляет меня ходить с ним в лес, а я не хочу, так что было бы лучше…»

Димка тотчас разинул на него рот:

«Что ты имеешь против леса, паяло?»

Конечно, и меня это тоже возмутило, но я промолчал — лучше, когда начнется голосование, просто проголосую за расширение границ.

Мишка призвал их к порядку и напомнил, что просил не перебивать его хором.

— Мы не хором.

— Также, пожалуйста, Дима я попросил бы тебя обходиться впредь без оскорблений. Мы на заседании и решаем важные государственные вопросы… — заявил Мишка намеренно официальным тоном.

— Я ему за такие обзывательства, знаешь, что…

— Помолчи, Паш, и ты тоже. Дай договорить, — ей-богу, в этот момент мне показалось, что Мишка сейчас потребует у Димки извиниться перед братом; но нет: