Евгений Москвин - Предвестники табора

— А что в нем будет? — спросил Серж.

— Прежде всего, я намерен описать новый режим. Более детально, а не так, как в этой тетради.

— Миш… — попытался вмешаться Пашка, но на первый его зов Мишка с Сержем не обратили никакого внимания.

(Дело в том, что Пашка и Димка опять принялись спорить — на сей раз, по поводу игры в ноус:

«Ну-ка пойди и убери этот чертов стол с шайбами из моей комнаты, поэл?» — командовал Пашка.

«Да щас тебе!»

«Не „щас тебе“, а быстро! Кто тебе разрешал его ставить туда без спроса?»

«Ну прямо, я буду у тебя разрешения спрашивать! Мы играли с отцом после обеда. И он сказал, что еще хочет с тобой поиграть».

«Я не буду играть в ноус. Дебильная игра. Как только новый государственный режим вступит в силу, я запрещу играть в ноус».

«Да щас тебе! Я не позволю…»

«А кто ж тебя спросит! Я буду на государственной службе — вершу, что хочу. А если помешаешь мне, я тебя в тюрягу засажу».

«Да щас тебе», — в третий уже раз повторил Димка).

— Но я же говорю, что простого описания режима недостаточно. Что еще там будет? — сказал Серж.

— Миш, послушай… — настойчиво позвал Пашка во второй раз.

— Ну что такое?

— Я поддержу твой кодекс, если там будет статья о запрещении ноуса.

— Что ты имеешь против ноуса, паяло? — возопил Димка.

— Заткнись, — коротко бросил в его сторону Пашка.

— Паш, мы уже говорили, что наше государство не для удовлетворения чьих-либо эгоистических потребностей.

— Ты запомни, у него нет никакой конкретики, — подмигнул Пашке Серж.

Затем он повторил спокойно:

— Так что еще будет в кодексе?

— Я… не решил еще… — уклончиво отвечал Мишка.

— В любом случае, как я понимаю, все будет исходить из тех тезисов о государственном устройстве, которые мы уже утвердили, правильно?

— Ну… да. Они же конституционные, понимаешь? Фундаментальные.

— Скажи мне, в таком случае, как с помощью них ты собираешься найти ребят, которые вскрывают дома в нашем… государстве, да. Они же нарушают закон, и здесь нужны конкретные меры. Явно.

— Необходимо сначала записать этот закон, — настойчиво порекомендовал Мишка.

— А потом-то что? Что потом?

— Ну, например, мы могли бы выйти на их след с помощью охраны государственных границ. Постоянные проверки…

Серж быстро покачал головой (весь его вид говорил: «теперь-то я нащупал слабое место, уже абсолютно точно, и каждая новая твоя попытка только еще больше обличает несовершенство этой теории»).

— Не годится. Нужно заняться расследованием этих ограблений, — сказал Серж.

Я навострил уши; в груди у меня заколотило; я пялился на Мишку: что он ответит? Поможем Стиву Слейту в поимке грабителей… и Хадсона. Он же, по всей видимости, их заправила.

— Стоп-стоп… заняться расследованием, говоришь?.. Хм… похоже, ты Энид Блайтон начитался!

— Слушай, ну хватит уже, а? — воскликнул Серж в сердцах, — ну хорошо, если ты настолько аморфен, я возьму дело в свои руки. Кто со мной?

— Я! — выкрикнул Пашка.

Я колебался.

— А ты, Максим, что скажешь? Твое мнение? — Серж обратился очень официально — ну точно на манер того, как Мишка говорил весь вечер.

Я решил, что еще остается шанс убедить Мишку в проведении расследования.

Когда Серж понял, что я все-таки не скажу ни слова, перевел взгляд на Димку.

— Ну ладно… а ты?

— Не знаю, можно попробовать, — отвечал тот.

— Хорошо. Остальные, как я полагаю, — он посмотрел на Ольку, — на стороне Мишки. Ладно, а я займусь расследованием. И еще составлением списка. Пороков моей бабки — начну с нее. Затем придумаю способы, как ее перевоспитать. Индивидуальные рецепты.

— Как знаешь, — ответил Мишка как бы между прочим — будто и не слушал последнего голосования, и результаты были ему неинтересны (но я заметил, как в какой-то момент он бросил на Сержа косой, недружелюбный взгляд); теперь Мишка прочитывал в тетради какой-то абзац и старательно грыз ноготь.

Тут наше собрание самым неожиданным образом оказалось прерванным: с улицы послышался настойчивый оклик в нос, три слога на одном тоне с другого конца проезда:

— Сережа!

Серж подпрыгнул, как ужаленный, — это была его ненаглядная бабка, против которой он совсем недавно строил контрпланы. Он вышел из домика (дверь все время оставалась отворенной).

— Я здесь.

— Ну-ка домой!

— А что случилось?

— Я сказала: до-мой!

Серж повернулся к нам.

— Мне пора. К завтрашнему дню я много чего сделаю — вот увидите; это насчет бабки. А насчет ограблений — прежде, чем я начну, подумай еще раз, не хочешь ли присоединиться, Миш.