Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

К его счастью, постельные сцены были изменены Ростовским: устав добиваться естественности, тот решил заменить откровенные ласки просто видом спящих влюблённых.

— Интересная у нас ситуация, да? — улыбнувшись с оттенком лёгкой грусти, Кристина присела рядом с Димой. Объявив небольшой перерыв, Ростовский куда-то вышел вместе с помощником, и молодые люди остались вдвоём.

— Слушай, Кристина… Этот сценарий… Его специально заказали, или это так Гена увидел мою песню?

— Не твою, а нашу. Дима, не забывай, я ведь тоже автор. А насчёт сценария — идея Ростовского. Можешь у него сам спросить.

— Понятно…

— Превратности судьбы, Дима… — Кристина стрельнула на него своими красивыми серыми глазами.

— Да уж…

— А знаешь… Я в последнее время часто вспоминаю, как мы с тобой ездили в Москву позапрошлым летом… Ты аппаратуру покупал. Помнишь?

— Как покупал — помню…

— И всё?

— Всё…

— А как мы в гостинице жили, помнишь?

— Кристина… К чему вспоминать то, чего давно нет?

— Не бывает лишь того, чего никогда не было. А то, что было — оно никуда не уходит…

— Не знаю… — Дима нахмурился, — Мне кажется, ни к чему вообще прошлое вспоминать. Вышло всё так, как должно было выйти.

— Ну, да… конечно… — прищурившись, Кристина нервно поджала губы, — Если бы нечего было вспоминать… Неужели ты вообще ничего не помнишь?

— Мне кажется, ты не можешь от меня ничего требовать. Это был твой выбор. Или тебе что-то нужно?

— Слушай, Морозов… — голос Кристины стал металлическим, — Единственное, что мне нужно — это, чтобы поскорее закончились эти дурацкие съёмки. А у тебя ни черта не получается. Вот и всё. Если ты что-то себе там навыдумывал… то ты ошибаешься. Давай… представляй свою Наташу… Как она тебе рога наставляет.

Ответить Дима не успел — вернувшийся Геннадий снова включил камеру.

— Ну, что, отдохнули?.. Дима, ты всё понял, что я тебе до перерыва говорил? Та-а-ак… Взял за плечи… Провёл рукой по волосам… Взгляд… Во-о-от… во-о-от… так даже лучше — немного агрессии… Вот!.. Снимаю!

К двум часам ночи все окончательно вымотались, а материал был отснят не весь. Объявив перерыв до шести утра, Ростовский предложил Диме и своему помощнику, который жил в Подмосковье, заночевать тут же, в павильоне — благо, диванов и кресел там было достаточно. Ехать на дачу было поздно, и Димка согласился. Прихватив Кристину, которая эти дни жила у него, Ростовский покинул студию… Сварив кофе, помощник режиссёра, Илья, завёл с Димой разговор о музыкальных пристрастиях современной молодёжи. Проговорив с ним до трёх часов ночи, Дима устроился на кожаном диване в гримёрной и сразу провалился в сон. Ровно в шесть утра появились Ростовский и Кристина. За два часа отсняв оставшиеся, не такие сложные, эпизоды, Геннадий отвёз молодых людей на вокзал.

— Спасибо, Гена, — Дима пожал ему руку.

— Да не за что, — Ростовский засмеялся, — Обращайтесь…

— Как не за что, двое суток в павильоне с нами жил, — улыбнулся Дима.

— Бывает, и больше живём… Работа у нас такая. В общем, всё будет готово через две недели, материал пришлю. Со своей стороны, покажу клип ребятам с музыкального канала. Ничего не обещаю, но… Ну, всё, счастливого пути. Кристина, отцу привет…

Наташины соседи по купе спали, и Дима, присев на край её нижней полки, осторожно наклонился к девушке:

— Наташ… Вставай…

Проснувшись, она повернулась к нему лицом.

— У тебя щёки горят, и лоб горячий… Заболела?

— Пройдёт.

— Пойдём ко мне. Поешь…

— Не хочу… Пойду, умоюсь…

Умывшись, она вернулась к стоящему в коридоре Диме.

— Ну, что, получше стало?

— Ага…

— Тебе болеть нельзя, — улыбнувшись, он обнял её, и Наташа, соскучившаяся за прошедшие сутки по его ласке, нежно прильнула к его груди, — ты же у меня невеста теперь.

— Ну, ещё не невеста…

— Какая разница? Приедем и сразу с утра пойдём, заявление подадим.

— А я всё слышал! — Витька с хитрым выражением выглянул из-за двери купе, — Скрыть хотели, да? И все пять дней молчали!

— Что такое? — вслед за Витькой выглянул Никита.

— Да вон, обсуждают, как свадьбу втихаря сыграть и никого не пригласить…

— Что, серьёзно? — Никита удивлённо посмотрел на Диму.

— У кого-то уши слишком длинные, — сердито произнёс тот, потом, рассмеявшись, добавил, — от вас ничего не скроешь.

— Ну, и когда? — не унимался Мазур.

— Пока не знаем… Завтра заявление подадим, и скажут.

— Чего, правда, не сказал-то? — хмурый Сашка вышел из купе, — Поздравляю…