Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— И не только, — Дима пожал плечами, — и стёкла разбили, и гитару, и компьютер, и ноутбук… всё свалили на пол…

— Кто обнаружил? — Лапин нервно сжал губы.

— Я…

— И?

— И всё…

— Что — всё?! Полицию вызывал?

— Нет…

— Почему?

— Так вышло.

— То есть, ты так решил, да? — нервно постукивая пальцами по столу, Лапин смотрел куда-то вниз.

— Я просто растерялся, — Дима нахмурился, — Потом приехали Кристина, Говоров… Мы решили, что нужно спасать вечернее выступление, потому что все минусы находились в разбитом ноутбуке и занялись подготовкой к концерту. Мы решили, что завтра всё разберём, посмотрим, что уцелело…

— То есть, ты решил сам распорядиться моим имуществом, так?

— Я не думал, чьё это имущество, — Дима посмотрел Лапину в глаза, — в тот момент мне это не пришло в голову.

— Замечательно… Лапин усмехнулся, — Я вложил кучу денег в вашу раскрутку, отдал тебе в пользование студию, а ты вот так относишься к моему имуществу.

— Я завтра всё выясню, — Дима развёл руками, — Леонид Борисович, сегодня, действительно, нужно было спасать положение… Наташа поёт под минусовки, а их больше нет. Что мне оставалось делать? Мы отправили остатки ноутбука в мастерскую, а сами, на всякий случай, ещё несколько часов репетировали под живую музыку. Мы сегодня даже ребёнка своего почти не видели, не обедали, не ужинали, честное слово…

— Так почему ты, всё-таки, не вызвал полицию? — прищурившись, Леонид закурил; он как будто не слышал, о чём говорил ему Дима, — Ты можешь внятно объяснить?

— Не знаю, — Дима бросил едва заметный взгляд на Кристину, — Так получилось.

— А вот у меня есть мнение, что ты не просто так не стал вызывать оперов…

— Что вы имеете в виду?

— Это именно ты разгромил студию.

— Я?! — Дима изумлённо приподнял брови.

— Ты. Кристина тоже так считает.

— Кристина не может так считать, — Дима ещё раз посмотрел на девушку, — она знает, что я не мог этого сделать.

— Почему это я не могу так считать? — усевшись в мягкое кресло, Кристина откинулась на спинку и закинула ногу на ногу, — Морозов… Почему я не могу так считать?! Я тебя попросила вечером съездить в студию, так? Ты приехал… И я приехала… Потом я уехала, а ты остался.

— Ты уверена, что всё было именно так? — усмехнувшись, он посмотрел на неё исподлобья.

— Уверена, — несмотря на сильное опьянение, она постаралась придать своему голосу довольно твёрдый тон, — в отличие от тебя, я — адекватный человек. Я детей не теряю.

— То есть? — Фишер заинтересованно посмотрел на девушку, — Кристинка, подробнее можно?

— Да он вчера у меня сына забыл, — она захихикала, — пришёл о чём-то спросить, был с коляской… Спросил, потом выскочил в коридор и убежал… А я с ребёнком возилась, пока его Наташа не пришла… Кстати, — она посмотрела на Диму, — она тебя дома не убила, как обещала?

— Да я просто замотался, — Дима растерянно развёл руками, — я же объяснял. Ну, голова кругом реально шла… Генеральный прогон Наташкиной программы, репертуар «Ночного патруля» с ребятами оговаривали на новогодние выступления, по проектам последние репетиции… Валерку оставить не с кем, мы его взяли в студию. Он у нас спокойный, — обращаясь к Лапину, Дима терпеливо объяснял ситуацию, — с ним можно куда угодно идти, мы его последние два дня и брали с собой… Спать положим у Светы, а сами — на сцену. Как оказалось — все усилия не напрасны, выступление удачно прошло, а что ещё нужно?

— Это всё прекрасно, — Леонид ухмыльнулся, — но, Дима, согласись, все улики против тебя. Я так понял, что, раз сигнализация не сработала, то чужих в студии не было.

— Да мне-то зачем громить студию?! — в недоумении Дима приложил руку к груди, — У меня-то какая мотивация?!

— Мотивация? — Кристина многозначительно улыбнулась уголком губ, — Вспомни, что ты пытался со мной сделать… и, вдруг, неудача… Это — не мотивация? А, Морозов?

— Что я пытался сделать?! — тот непонимающе обернулся, — Ты о чём?

— Ты пытался склонить меня к близости… ну, это я так смягчила… — улыбаясь, с издёвкой в голосе произнесла Кристина, — А, вообще-то, это называется попытка изнасилования.

— Тебе не надоело? — нахмурившись, Дима устало покачал головой, — Кристина, к чему всё это?

— Ты ещё скажи, что это я сама к тебе приставала… — её глаза сверкнули злобой, — Ну, скажи… Что, молчишь? Скажи, что это я лезла к тебе… Скажи, что это я умоляла тебя о любви?.. Что, язык не поворачивается?! — она распалялась в гневе всё больше и больше, — Скажи, что это я сама разделась, а не ты стащил с меня платье… ну, что же ты, Дима?! Скажи, что я вру, ну?! Ну, скажи — Кристина, ты врёшь… Молчишь?!