Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Добрая и хорошая… А я — злая и плохая… и поэтому я сейчас пойду и всем в микрофон расскажу, что Морозов — козёл… — новая попытка уйти закончилась неудачей: кто-то схватил девушку за руку.

— Кристина, немедленно иди за мной, — Леонид сердито смотрел на дочь, — слышишь?!

— Папа! — она радостно раскинула руки, — Это — мой папа… И я его очень люблю…

— Кристина, идём… — смягчив тон, Лапин потянул её за руку, — Скажи девочкам до свиданья.

— Девчонки, до свиданья! — Кристина с размаху обнялась сначала с Юлей, потом с Катей, но объятия с последней получились односторонними: девушка дремала у стойки, подперев рукой щёку, — За мной папа пришёл…

— А кто у нас папа? — Катя приоткрыла глаза.

— Хозяин этого заведения, — Юля широким жестом обвела вокруг, — А ты что, не знала?..

Наташа тихонько лежала в постели и никак не могла уснуть. Радость от у дачного выступления не могло омрачить даже появление Игоря Николаевича. Она была на седьмом небе от счастья, и единственное, что сейчас её огорчало — это пустая кроватка Валерика, который спал в комнате Диминых родителей, и отсутствие самого Димы. Думая о них, она тепло улыбнулась… Скоро наступит утро, и проснётся Валерик… Вернётся Дима… И сегодня — сегодня Новый Год, любимый праздник… Она впервые будет встречать его с Димой… А вчера был её концерт… И Дима был рядом… И, вообще — она такая счастливая… Правда, её отец тяжело болен, но они с Димой посчитали — за новогодние праздники они без труда соберут нужную для операции сумму… Они не успели собрать её до Нового Года, но это не страшно, в клинике им ответили, что оплату нужно сделать до 8 января, и у них есть ещё достаточно времени… Операция пройдёт вовремя, и отец поправится… Поэтому, несмотря ни на что, она очень счастливая… У неё есть всё, что нужно для счастья…

Нервно поджав губы, Лапин смотрел, как Кристина, высыпав содержимое небольшой стильной сумочки прямо на диван, ищет жетон, выданный в гардеробе. Вернувшись вместе с ней в вип-комнату, где его остался дожидаться Игорь, он закрыл дверь на ключ и вызвал сотрудника клуба.

— Сейчас принесут твою одежду, и мы поедем домой, — сердито сказал он дочери и повернулся к Фишеру, — почему ты мне раньше не сказал, что она здесь? Впрочем, я сам виноват… Обычно зал не просматриваю, а надо бы.

— А я знала, что ты зал не просматриваешь, — Кристина захихикала, — папа… я все твои привычки зна-а-аю…

— Ты нашла жетон или нет? — он не дал ей договорить, — Сейчас человек уже придёт.

— На-шла! — она победно покрутила в руке пластиковый прямоугольник, — За-би-рай!

— Посмотрю, как ты завтра будешь радоваться, — он снова поджал губы, — что произошло на этот раз?!

— Может, не будем при посторонних решать наши семейные проблемы? Кстати, в дверь звонят, — кивнув на дверь, она скривила губы, — папа…

— Игорь не посторонний. И, если уж тебя видели посторонние, то стоит ли стесняться своих? — открыв дверь, Лапин отдал сотруднику жетон, — Одежду принесёшь сюда.

— А он что — свой? — Кристина игриво посмотрела на Игоря, — Игорёк, а ты, оказывается, свой…

— Ну, я думаю, мне пора откланяться, — Игорь едва улыбнулся, — действительно, у вас семейные дела…

— Да ладно тебе, — Лапин махнул рукой, — побудь хоть ты со мной. Видишь, навалилось всё.

— А что, действительно, проблемы? — Фишер кивнул на Кристину, — Замечательная у тебя дочь: красавица, умница, не то, что мой балбес Артём.

— Действительно, — Лапин говорил зло, раздражённо, — при чём, проблемы большей частью надуманные. Вбила себе в голову всякую ерунду…

Леонид Борисович вдруг почувствовал дикое желание выговориться перед кем-то, ощутить чью-то пусть малую, но поддержку… Немного притупленная отвлечённой обстановкой боль из-за ухода жены возобновилась при виде Кристины, какое-то, неведомое ему до сих пор, чувство сиротства накатило, заныло, как больной зуб… захотелось с кем-то разделить свои горести, и ему показалось, что Фишер — именно тот человек, который мог бы поддержать его в данной ситуации, ведь он сам доверил ему свою сердечную тайну.

— А что такое? — участие Игоря казалось искренним, — Может, я смогу чем-нибудь помочь?

— Да не слушай ты папу, Игорёк, — Кристина уселась на диван и, роняя предметы, нетвёрдой рукой укладывала их назад в сумочку, — он, как всегда, урт… урти…ут-ри-ру-ет…

— Ей пить совсем нельзя, — с горечью в голосе обратился к Игорю Лапин, — а она выпила… Ещё и за руль уселась! — он возмущённо посмотрел на дочь, — Как только гаишники тебя пропустили?!