Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Опоздала! Извиняюсь, больше не буду!

— Да, кстати, — Лена сделала вид, что не заметила появления Наташки, обращаясь исключительно к Даше и Насте, — Бушман отправил заявку в какой-то крутой московский продюсерский центр — там конкурс эстрадного вокала будет осенью. Нужно бабки искать. Что-то как всегда профинансируют… А что-то, как всегда — нет… Так что денежки будут нужны.

— А сколько нужно будет денег? — Наташа повесила курточку на вешалку, подошла к девчонкам.

— Представь себе, очень много, — Лена, наконец-то, «заметила» опоздавшую.

— А… если не будет такой суммы? Тогда — что?

— Ничего. Поедут те, у кого будет. Ну, что, начинаем? — Лена взяла микрофон, привычно проверила, — Раз… два… три-четыре-пять…вышел зайчик погулять…

Анна Сергеевна Морозова была из породы тех женщин, возраст которых не определяется даже вооружённым глазом — тридцать пять на все времена… Жена бывшего военного, а ныне бизнесмена средней руки Александра Морозова, сама она работала завучем в элитном лицее и в своём кругу слыла строгой воспитательницей юных папенькиных сынков и дочек. Своему единственному сыну Анна и Александр постарались дать хорошее образование. Интерес к музыке Димка начал проявлять ещё в раннем детстве, к тому же очень хорошо пел, поэтому музыкальная школа, а затем и училище по классу фортепьяно и вокала были ему обеспечены. Анна Сергеевна видела сына студентом консерватории, но, когда на последнем курсе училища Димка и его трое друзей организовали рок-группу, его собственные планы относительно музыки поменялись. Ребята сами писали тексты, делали аранжировки и очень быстро выделились среди других «рокеров».

После окончания школы, когда Диме и Сашке и Витьке исполнилось по восемнадцать лет, она не стали «косить» от армии, а сами, добровольно, пришли в военкомат. Правда, этот ответственный шаг имел под собой определённый смысл: пользуясь старыми связями, Морозов-старший «устроил» им срочную службу в родном городе, на которой они занимались своим обычным делом — музыкой, пока Никита, который был на год старше, но имел отвод от службы, временно работал с другой группой.

В университет культуры поступали всё так же вместе, правда, специальности решили выбрать не совсем творческие — в жизни всё могло пригодиться. В первый год учёбы репетировали, где придётся, но к концу курса осмелели и пришли к небезызвестному Эдуарду Викторовичу Бушману с просьбой выставить их выступление от университета на городском смотре вузовских талантов. Бушман не отказал, и, когда «Ночной патруль» взял первое место в номинации «рок-коллектив», выбил им небольшую каморку в подвальном помещении под репетиционную студию, автоматически обязав при этом быть «визитной карточкой» учебного заведения. Вычистив помещение от мусора и перетащив туда свою аппаратуру, ребята были на седьмом небе от счастья. После занятий, зачастую до самой ночи, в подвале рождались новые тексты и мелодии… А иногда, подметая ранним утром территорию, дворник мог видеть Сашку или Витьку, выходящими из студии с очередной поклонницей.

Димка с Никитой в подвал поклонниц не водили — Никита встречался с Леной, а у Димы была Кристина…

Димкины родители нехотя приняли его увлечение рок-музыкой, в надежде, что «авось надоест», но, к их удивлению, Димке «не надоело», напротив, ребята за несколько лет стали настоящими профессионалами и со временем стали зарабатывать какие-то деньги: выручали ночные клубы, выступления «на заказ» и платные танцполы. К тому же, близкие отношения с Кристиной и их совместное песенное творчество служило залогом помощи её отца — Леонида Лапина.

— Анюта, дорогая, здравствуй! — школьный товарищ Александра Морозова, Леонид Лапин, удобно устроился с телефоном в огромном кожаном кресле.

— Лёня, здравствуй, дорогой, вот не поверишь, только сегодня с Сашей о тебе вспоминали! — Анна Сергеевна машинально поправила причёску перед зеркалом.

— Что ты говоришь! Не забыли, значит, не забыли…

— Ну, что ты, Лёнечка, кто же друзей забывает… — Анна неслышно усмехнулась: после разрыва Кристины и Димы семьи Морозовых и Лапиных какое-то время почти не общались — одним было неловко, другим — обидно, — Как сам, как Мила, Кристина?

— Всё нормально… И я, и Мила… Кристина вот только…

— Что такое? — Анна Сергеевна улыбнулась уголком красиво очерченных дорогой помадой губ. После измены Кристины она переживала за сына, но Дима достойно перенёс расставание с любимой девушкой, и теперь Анна Сергеевна с чувством удовлетворения поняла, что у дочери Лапина что-то не клеится в жизни.