Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

…Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как наступило тяжкое забытьё. Очнувшись, с трудом поднялась и прошла на кухню. Найдя в аптечке таблетки от головной боли, выпила и вернулась в комнату. Жар сменился ознобом. Закутавшись в одеяло, свернулась клубочком и снова провалилась в болезненную дремоту. Несколько раз звонил мобильный телефон, но не было сил подняться и ответить. Звонок в дверь отозвался в голове, словно колокол… Кто-то нетерпеливо звонил, а потом раздался громкий стук… Из последних сил пройдя в прихожую, повернула замок: на пороге стоял Дима Морозов… Последнее, что ей запомнилось — его испуганные глаза… Потом всё провалилось в темноту.

Увидев бледную девушку, едва державшуюся на ногах, Дима торопливо шагнул в маленькую прихожую. Наташка пошатнулась и стала оседать на пол — он едва успел подхватить её на руки. Положив в комнате на диван, сел рядом в растерянности. Руки и лицо её были очень горячими; парень, пройдя в кухню, смочил полотенце холодной водой и, вернувшись, положил ей на лоб. Через какое-то время Наташа открыла глаза.

— Где у тебя аптечка? — спросил Дима.

— Там… в кухне… в шкафчике…

— Тут у тебя ничего от температуры нет, — порывшись в пакете с таблетками, крикнул он, — нужно скорую вызывать.

Фельдшер скорой помощи, которую, видимо, оторвали от праздничного стола, наспех осмотрев девушку, сделала ей укол и сказала, что, если температура к утру не упадёт, нужно будет вызвать участкового врача. Проводив фельдшера, Дима вернулся в комнату: после анальгина с димедролом Наташа быстро уснула. Выйдя на кухню, набрал номер матери:

— Алло, мам, я сегодня у Сашки заночую… Нет, всё нормально, просто мы с ним аранжировку делаем на новую песню… Ещё раз с праздником тебя… Ну, всё, спокойной ночи… Пока…

Потом, подумав, набрал другой номер:

— Саня, ты как?.. Соображать ещё можешь?.. Ну, чё, чё… Праздник всё же… — Дима засмеялся, — Тут такое дело… Если вдруг матушка тебе позвонит, я у тебя. Не забудешь? Где… Где надо… Ладно, потом. Ну, всё, давай… Празднуй дальше.

Вернувшись в комнату, парень присел возле спящей девушки… Белая домашняя туника прикрывала стройные ножки намного выше колена, и Дима нехотя отвёл взгляд. Положил руку на горячий лоб… потом провёл ладонью по болезненно-пунцовой щеке… Поправил длинные рассыпавшиеся волосы… Пальцы скользнули по нежной коже шеи… плечу… предплечью… кисти… Взяв её ладошку в свою ладонь, долго смотрел на Наташку… Потом встал и, укрыв её одеялом, выключил свет.

Проснувшись на следующее утро, Наташа осторожно поднялась с постели и удивлённо застыла: в кресле, положив ноги на журнальный столик, спал Дима… Стараясь не шуметь, девушка прошла в ванную. Температура была ещё довольно высокой, но кризис, видимо, миновал, и она смогла умыться и расчесать волосы. Истратив на это все силы, накинула на себя шёлковый халатик и вернулась в комнату. Дима пошевелился, потом сладко потянулся, опустив ноги на пол.

— Ну, что, живая? — парень улыбнулся и встал с кресла.

— Почти, — слабо улыбнулась в ответ девушка, — как ты меня нашёл?

— Ну, это не проблема: позвонил Бушману, у него все координаты есть. Лучше спроси, как я до тебя достучался.

— Я почти ничего не помню…

— Ты в автобусе гитару забыла. Я привёз…

— Спасибо.

— Ты ложись… Я сейчас чайник поставлю.

— Тебе домой надо, наверное…

— Ну, вот кофе попьём, и поеду…

Убедившись, что девушка чувствует себя лучше, Дима уехал домой. Весь день Наташа отвечала на звонки: звонил перепуганный её вчерашним молчанием отец, звонил Сергей, звонила Оксанка, даже Эдуард Викторович, неизвестно откуда узнавший о её болезни, поинтересовался здоровьем. Молчали только девчонки из «Киви».

Сама Наташа только и думала о том, что Дима всю ночь провёл рядом с ней, в одной комнате… Эта мысль волновала и огорчала одновременно — он так и ушёл, ничего ей не сказав… Значит, ей точно всё показалось…

Раздавшийся вечером звонок в дверь застал её врасплох: разобрав постель, она уже собиралась ложиться спать. Второпях накинула халатик и, включив в прихожей свет, повернула замок… На пороге стоял Дима с букетом хризантем.

— Привет…

— Привет… Проходи, — с плохо скрываемой радостью произнесла Наташа.

— С прошедшим праздником тебя, — он протянул ей цветы.

— Спасибо… — она поднесла букет к лицу, глубоко вдохнула, потом снова подняла на него большие карие глаза, — Проходи, раздевайся…