Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Про меня? — уже догадываясь, о чём хочет выпытать подружка, Наташа закусила губу.

— Ага, — взгляд Оксанки становился всё пытливее, — не то слово, что говорят. Весь универ гудит!

— О чём? — старательно пряча улыбку, Наташа подогнула ногу и пристально рассматривала набойку на высоком каблучке сапожка.

— Прикинь? Типа, ты с Морозовым… ну, это…

— Ну, что? — улыбка таки озарила лицо, — Что — это?

— Ну, то… — веснушки подтянулись вместе с поехавшими вверх бровями, — Наташка… Правда?!

— Правда, — смущённо пожав плечом, Наташа опустила взгляд, — если ты имеешь в виду, что мы встречаемся.

— И ты… и ты мне не сказала?! — взгляд из пытливого превратился в обиженный, — Ну, ты даёшь…

— Оксан, мы совсем недавно встречаемся, я сама ещё поверить не могу… А тебе я уже собиралась рассказать, — Наташа заглянула подруге в глаза, — правда…

— А как?! Как у вас всё это… ну, ты понимаешь…

— Не знаю, — Наташа улыбнулась, — всё спонтанно получилось. Я в автобусе гитару забыла, а Дима мне её привёз. Ну, и…

— И — что?!

— И — всё… С этого всё и началось. Нет, конечно, началось раньше… Он мне давно уже нравился. Оказалось, что я ему — тоже.

— Слушаа-а-ай… А у вас, что… всё уже было? — Оксанка не сводила с Наташи своих, величиной с чайные блюдца, глаз, — просто, девчонки говорят, что видели, как вы утром на его машине вместе на занятия приехали. Он что… ночевал у тебя?

— Да, — просто ответила Наташа.

— Слуша-а-ай… А ты не боишься?

— Чего?

— Ну, что он тебя возьмёт, и бросит…

— Боюсь… — Наташка вдруг грустно опустила глаза, — Знаешь, Оксан… Я Диму очень люблю.

— А он?.. Он тебе что-нибудь такое говорил? — затаив дыхание, подружка ждала ответа, — Ну, хоть вслух говорил, что ты ему там нравишься, и всё такое? Или это — только твои догадки?

— Говорил… — Наташа снова улыбнулась, улыбка на этот раз получилась тёплая.

— А что хоть говорил-то? — от нетерпения тон Оксанки становился похожим на тон строгой старшей сестры, — Ой, Наташка… Ты вот такая доверчивая-а-а-а… Хотя, с другой стороны, первый секс с таким парнем хоть запомнится, даже если он и несерьёзно…

— Почему — несерьёзно? — Наташа снова подняла счастливые глаза.

— Ну, так, я и спрашиваю… Он тебе хоть что-то сказал?! — нотки ревности не укрылись от Наташкиного слуха.

— Сказал…

— Ну, так что сказал-то?!

— Сказал, что он меня любит.

— И ты ему веришь?

— Верю.

Вот уже два с половиной месяца они встречались вечерами после занятий и репетиций и ехали на окраину города, в маленькую квартирку на третьем этаже старой пятиэтажки. Это были самые счастливые вечера… Впервые за много лет после смерти матери Наташа почувствовала родное тепло и отошла душой. Она растворилась в своей любви к Диме, вросла в него. Она так любила, когда он, удобно устроившись на диване и положив голову ей на колени, что-то интересно рассказывал, а сама в это время перебирала его длинные густые волосы и смотрела на него своими большими, печальными, любящими глазами. Сам же Дима не мог бы теперь сказать, когда именно эта нежная, белокурая девочка с глазами цвета крепкого чая вдруг ворвалась в его жизнь, стала её огромной частью… В ту ночь, когда она с высокой температурой спала у себя в комнате, а он сидел рядом, щупал её горячую ладошку и смотрел на неё, такую беспомощную?.. Или это подсознательно произошло ещё тогда, когда он впервые увидел её на университетском вечере — в голубом платье, с гитарой…

Ночевать Дима оставался редко, и, засыпая в его объятиях, Наташа каждый раз ощущала необыкновенный душевный покой, который давала ей его любовь… А в том, что это именно любовь, она не усомнилась ни разу — настолько искренним и бережным было его к ней отношение… Его родители ничего не знали о ней, а ехать знакомиться, как предлагал Дима, Наташка отказывалась. Ей казалось, что мать не одобрит его выбор, и тогда появится трещина в отношениях… Поэтому она, как могла, оттягивала знакомство. Ну, что может сказать мать талантливого, перспективного, обеспеченного молодого человека, который выбрал себе девушку далеко не богатую, без связей и нужных родственников, обыкновенную студентку-первокурсницу? О том, что она сама очень талантлива, Наташа даже не задумывалась. Она так дорожила своим хрупким счастьем, что боялась всего, что могло бы это счастье хоть как-нибудь нарушить. Каким-то десятым чувством она заранее ощущала неприязнь строгой аристократичной женщины к себе… Диме о своих страхах она не говорила, придумывая тысячу причин, чтобы отложить визит к нему домой.