Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Ну, да… проблема… — задумчиво заметил Говоров, — И её как-то нужно решать.

— Решим…

— А кто петь будет? Ты?

— Вот это ещё одна проблема. Песня под Наташкин голос… Но, когда её выпишут, и, главное, как репетировать? А Валерка?

— Надо подумать… — Сашка забарабанил пальцами по столу, возле которого сидел, — Кстати… Ты не боишься, что Кристина будет против?

— Скорее всего — да… — Дима выключил синтезатор, — И это — третья проблема.

— Да пошли ты их с Лапой подальше! Им-то какая разница? Ты творчеством занимаешься, а не они. В конце концов, это не его и не Кристинин проект, они не имеют на «Ночной патруль» никаких прав. То, что он вложил в раскрутку, мы отрабатываем, это в контракте оговорено. А больше — ничего.

— Понимаешь, Саня, формально всё так и есть. «Ночной патруль» — изначально не проект Лапина, но дело в том, что в контракте есть пунктик, и там сказано, что формирование коллектива и количество участников в обязательном порядке согласовывается с инвестором. А инвестор у нас, как ты помнишь, Леонид Борисович, передавший все свои полномочия своей дочери Кристине Леонидовне. И, если на Наташкино участие в выпускном она под общим давлением закрыла глаза, улетев в жаркие страны, то сейчас я очень сомневаюсь в том, что она снова даст молчаливое «добро». И, вообще… Наш контракт составлен очень хитро. Я только недавно понял окончательно, во что влип.

— А во что ты влип? — серьёзным тоном спросил Сашка.

— Дело в том… дело в том, что, согласно контракта, все участники группы имеют возможность выйти из проекта до его окончания, если им будет найдена достойная замена, и эта замена будет работать, исходя из первоначальных условий. То есть, ты уходишь из группы, но вместо тебя приходит другой ударник, и он работает за те же проценты, что и ты — Лапин возмещает вложенное из его части гонораров.

— Ну, и?..

— Ну, и… — Дима немного помолчал, — Так может поступить каждый участник группы. Кроме меня. Я, как руководитель проекта, обязан отработать до конца, без права на замену — до последнего возвращённого Лапину рубля.

А это минимум три-четыре года.

— Ну, в принципе, я это знал…

— И я знал… А вот п о н я л только сейчас…

Кристина, поморщившись, прошла мимо студии, в которой шла репетиция «Ночного патруля». Пошёл уже второй месяц с тех пор, как она поняла, что Морозов потерян для неё безвозвратно. Совместная работа даже после прекращения их отношений всё же давала какую-то надежду, но появление в его жизни ребёнка ставило в них последнюю точку. Иногда ей хотелось разорвать с ним контракт, чтобы никогда больше не видеть и не истязать своё самолюбие… Но, подумав, она отказывалась от этой мысли, не в силах расстаться с ним навсегда.

Войдя в свой кабинет, прошла к окну и попыталась открыть жалюзи. Она несколько раз потянула за шнурок, но створки так и не раскрылись. Встав на стул, Кристина потянулась к краю карниза, где, как ей показалось, и образовался узелок, не дающий протянуть шнур. Она шарила рукой за металлическим каркасом, когда дверь отворилась.

— Здравствуйте! — услышав голос вошедшего, девушка резко повернулась на стуле. Нога скользнула по сиденью и оказалась на самом краю — стул неожиданно покачнулся, и она почувствовала, что падает вниз…

— Ой!.. — вскрикнув, она уже приготовилась оказаться на полу, но чьи-то руки вовремя подхватили её — Кристина почувствовала себя в мужских объятиях…

— Вы не ушиблись? — светловолосый, симпатичный юноша разжал кисти.

— Господи, Макс, как ты вовремя… — немного смутившись, Кристина поправила лёгкую блузку.

— Главное, что успел, — он обаятельно улыбнулся.

— Ну, да, — она окончательно пришла в себя, — спасибо.

— Да не за что, — он пожал плечами, — я испугался, что вы упадёте.

— Да перестань ты мне «выкать»! — она деланно-сердито посмотрела на него, — Сколько можно говорить, у нас принято обращаться на «ты».

— Ну, хорошо, — он немного растерялся, — я испугался, что ты… упадёшь.

— Ну, вот, благодаря тебе не упала, — она жестом предложила ему присесть, — ты что-то хотел?

— Да, я хотел только узнать, будет ли у нас свободный день на следующей неделе. Мне нужно съездить домой.

— На следующей неделе? — Кристина задумчиво посмотрела на календарь, — Слушай, я вот прямо сейчас тебе сказать не могу. Вашим графиком занимается Морозов, а у него сейчас репетиция… Давай, ты позвонишь мне завтра? — она подняла глаза на юношу, но, пристально посмотрев на него несколько секунд, вдруг изменила решение, — Хотя, нет… Ты мне не звони. Ты лучше приди, и мы всё с тобой обсудим. Хорошо?