Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Дима… Ну, что случилось? — ему показалось, что Кристина с особым участием задала вопрос, — Что с тобой? Ну, расскажи.

— Ничего… — отрицательно покачал головой, — Ни-че-го…

— Ты что, из-за неё? Да? — она пытливо заглянула ему в глаза, — Я слышала…

— Да… — не выдержав, он медленно кивнул, глядя себе под ноги.

— Дима… Я понимаю, что не мне тебя утешать… Но, всё-таки… Мы с тобой знакомы почти с детства. Всё будет хорошо… — на последних словах Кристина запнулась, — И… ты не один…

— Слушай… — слова давались ему с трудом, — У тебя есть какие-нибудь тексты новые? Если есть, дай мне… Я над музыкой поработаю.

— Есть, — Кристина сразу ухватилась за идею, — А, хочешь, напиши сначала музыку, а я текст подгоню?

— Хорошо… Тогда я пойду писать… Позвони моим… Скажи, что я тут заночую, хорошо? Ни с кем не хочу говорить.

Он писал всю ночь… Щемящая, пронзительная мелодия гроздьями нот ложилась на нотный стан, вбирая в себя всю боль, всю горечь и печаль его души — так, что под утро ему показалось, что стало немного легче…

— Дима… — дверь приоткрылась, и Кристина тихо вошла в студию.

— Послушай, что получилось… — не удивившись тому, что она оказалась здесь в этот час, он тронул клавиши. Опустив глаза, девушка молча слушала, и ревность закипала в сердце… настолько трогательно звучала эта музыка.

— Как называется эта мелодия? — Кристина присела рядом, — Это ведь не песня получилась.

— Да… ты права, это не песня… Это инструментальная музыка. «Реквием по любви»…

— Дима… Мне кажется, слово «реквием» не стоит тут употреблять. Ты же понимаешь, что всё ещё будет…

— Не знаю. Когда я писал, мне казалось, что это именно реквием.

— Неужели ты так её любишь?.. Это, действительно, шедевр.

— Люблю… Любил…

— Ты знаешь, когда я поняла, что потеряла тебя навсегда… то у меня такие же чувства возникали. И сейчас возникают… — голос у девушки дрогнул, — Эта мелодия… она и моя тоже…

— Кристина, не надо…

— Что — не надо?

— Ничего не надо… Всё прошло… У всех прошло.

— Послушай, Морозов!.. Не прошло!.. Представляешь? — с надрывом воскликнула Кристина, — Да, я ошиблась… Но я столько страдала, что искупила свою вину перед тобой… А теперь ты должен прочувствовать всё, что прочувствовала я за эти полгода!

— Кристина… Зачем?

— Что — Кристина? — девушка смотрела на него глазами, полными слёз, — Кристина до сих пор любит тебя, это — чтобы ты знал!.. И Кристине больно… Может, ещё больнее, чем тебе сейчас!

— А… ты почему здесь? Ты что, всю ночь тут была? — он как будто только сейчас понял, что она никуда не уходила.

— Да! Была!.. Сидела за стеной. Потому что люблю тебя… А ты как каменный… Сочиняешь музыку, и не видишь ничего! Твоей Наташи больше нет с тобой, нет, понимаешь?! Её — нет! Она с другим сейчас… А я — здесь… Я — есть! А ты не видишь!.. — сквозь слёзы выкрикивала девушка, — Ну, что мне сделать, чтобы до тебя дошло?! В окно выпрыгнуть?! Я даже на это готова… А ты…

Вскочив со стула, Кристина кинулась к дверям, но Дима успел схватить её за руку…

— Постой… — задержав её, встал, подошёл близко…

— Какой же ты дурак, Морозов… — глядя в глаза, Кристина положила руки ему на плечи. Обняв её за талию, он как будто о чём-то раздумывал с минуту. Потом, сильнее сомкнув руки, припал к её губам…

— А что ты сказал Анне Сергеевне? — Кристина, с бокалом шампанского в руках, присела рядом с Димой на большой, мягкий диван в своей гостиной, — Она ведь должна была спросить, где ты будешь встречать Новый Год?

— Сказал, как есть, что буду у тебя.

— И?..

— Что — и?

— Что она ответила? — девушка явно хотела услышать определённый ответ на свой вопрос.

— Она передала тебе привет, — одной рукой обняв её за плечи, другой он тоже взял шампанское, — и просила поздравить с Новым Годом.

— И всё? — Кристина игриво улыбнулась, — И больше ничего не сказала?

— А что ты хотела бы услышать?

— Ну-у-у… Она рада, что мы… что мы снова вместе?

— Наверное, — Дима поставил бокал, — слушай, ты не помнишь, на какое число мы назначили прослушивание той девочки… Катя… Катя… Свиридова, кажется?

— На девятое, — Кристина подозрительно прищурилась, — а что?

— Да я забыл просто, мне нужно все дни расписать, чтобы всё успеть до гастролей.

— А почему ты вспомнил именно про эту Катю?

— Потому, что она последняя в списке, чтобы днём не ошибиться.

— Смотри, Морозов, — девушка недовольно поджала пухлые губы, — если что, я не прощу.