Микко Римминен - С носом

С пятой попытки эта штука наконец-то завелась. Я включила заднюю передачу, нажала на газ и попробовала задействовать педаль сцепления. От волнения нога соскочила, машина дернулась и заглохла, будто вздохнула. В зеркале заднего вида мелькнул грозящий кулаком велосипедист.

Я снова завела машину и поехала. Это, конечно, тоже было нелегко. Круглый дом стремительно приближался, казалось, что машина одновременно и несется к нему, и всячески упирается, думаю, дело было как в водителе, так и в самом средстве передвижения, я никак не могла поймать нужный ритм переключения передач и сладить со сцеплением и газом, а на машину всякий раз нападал приступ кашля, когда я пыталась установить с ней хоть какой-то контакт. Тем не менее я оказалась у перекрестка на углу Круглого дома, как бы абсурдно это ни звучало, и вот там мне пришлось с ним столкнуться, с дорожным движением, с несметным числом вариантов водительского решения, с правом приоритета, с пешеходами и велосипедистами, короче, со всем; и поскольку сделать единственно правильный выбор за один миг казалось невозможным, я нажала на тормоз, но намного резче, чем собиралась.

Они, конечно, работали очень странно, эти тормоза, и на переходе я чуть не задавила пешехода, и это конечно же был тот самый миссионер, который совсем недавно болтался во дворе; успев в последний момент выскочить из-под колес, бедняга всем своим видом давал понять, что вина лежала исключительно на нем. И хотя было жаль его, вылезать из машины и выяснять, все ли с ним в порядке, было некогда, к тому же эти вопросы в конечном счете все равно будут потом долго и упорно обсуждаться с Богом, так что я поехала дальше и, вырулив на середину перекрестка, на несколько секунд там остановилась, сзади тут же раздалось многоголосое гудение, и в окнах грозно замелькали кулаки.

Решила повернуть налево. Машина поехала рывками, ускакали прочь сальный морской залив и выстроенные в ряд клены на набережной. Около какого-то административного здания повернула направо, руль поворачивался невероятно тяжело, я из-за этого даже немного выехала на встречную полосу; к счастью, никто не ехал навстречу. Наверное, легко можно понять, почему все эти двадцать лет я избегала водить машину, чертовски нервное занятие, надо помнить одновременно о тысяче разных вещей и при этом справляться с волнением. Недалеко от «Арены» колымага снова заглохла посреди перекрестка, и мне: пришлось заводить ее под рев раздраженных сигналов, напомнивший мне почему-то большой спортивный праздник. Когда я наконец завелась, машина рванула с места так стремительно, что переходившая дорогу семья с детьми наверняка получила отличный повод написать возмущенную статью в раздел «Мнения наших читателей».

Еле-еле дотянула до следующего перекрестка и остановилась в ожидании зеленого. В сером небе вдруг распахнулась огромная золотая дыра — солнце выглянуло из-за туч, и его свет был таким ярким и нектарно-густым, что даже в ушах зазвенело. Я далеко не сразу сообразила, что звуки фанфар — не только результат светового явления, это мне опять гудели сзади.

Не видя толком ни светофора, ни тех, кто едет навстречу, я заставила машину с взвизгиванием повернуть налево, на Хямеентие, и лишь тогда поняла, что совсем забыла про поворотники, которые поспешно включила на десять секунд и пятьдесят метров позднее, чем нужно. В сумке запищал телефон, но я не осмелилась достать его, с одной стороны, из соображений безопасности, как выразился бы сын, с другой стороны, из страха, то ли еще будет, не иначе что-то плохое, ужасно-кошмарное. Вцепилась негнущимися руками в руль, сконцентрировалась на дороге и нажала на газ.

Хямеентие бежала или, точнее, подпрыгивала под машиной. Где я нахожусь, определить было довольно трудно, поскольку все внимание было направлено на то, чтобы избежать столкновения. Где-то после Кумпулы первый ужас водителя-новичка стал постепенно отступать, но, когда я съехала с первого кольца мимо чернеющего как уголь леса в направлении грязно-серых многоэтажек района Якомяки, от временного просветления не осталось и следа, и в голове вновь закишели всякие мрачные мысли; никакого толку от них, конечно, не было, просто вдруг стало понятно, что я обманывала ни в чем не повинных людей, втянула их черт знает во что.

Однако надо было выкинуть все это из головы хотя бы на время и сосредоточиться на управлении. До Керавы было еще ехать и ехать, но я уже выбралась на шоссе, где вроде бы не требовалось постоянно следить за светофорами и за теми, кто едет впереди, впрочем, последних, честно сказать, даже не было видно, так как я отважно ползла вперед со скоростью пятьдесят-шестьдесят. Машины неслись мимо, удивленные взгляды задерживались на мне на несколько мгновений, оставляя на коже смущенно-теплый след. Машина выла, руль дергался, коробка передач ревела, оттого что я вынуждена была все время держать ее на второй передаче. Третью я включить не смогла, а ехать на четвертой для моего скромного опыта было бы слишком быстро.