Людмила Сурская - Курсантки

— Это жизнь дикарей. Как ты думаешь, тут ходит народ. Нагишом. От парочек нет отбоя. Я планирую купить ещё пару островов и сделать такой же отель экзотику.

Мне его идея явно не понравилась и я озадаченно зашипела:

— Не путай меня. Это другое. Мы не парочка. Нас обстоятельства загнали.

Я говорила холодно и резко. Считала — по-другому с ним нельзя. Сейчас в нём бушуют гормоны и он явно не настроен на понимание. Глядя снизу вверх на унылую физиономию парня, я была уверена, что победа будет на моей стороне, и он со своими фантазиями больше не сунется. Но не тут-то было. Миг и всё изменилось. Посмеиваясь, он сорвал с меня халат, сбросил с себя шорты и, взяв за руку, властно потянул за собой. Вообще-то я не расположена была выполнять его просьбу, но он сжимал мою руку так крепко…: — Пожалуйста, не выбрасывай рога, — процедил он сквозь зубы. В общем, я, сгорая со стыда и напрочь забыв, что могу одной левой вышибить его из этой хижины-экзотики, как покорная овца шла рядом. Похоже ему нравилось быть сильным, а мне слабой. Во мне просто пищало всё от этого. А слова мамы: «Ириша, запомни, слабость мужчины в силе. Сила женщины в слабости». Вроде путеводной лампочки сияют в голове. Да он вёл себя здесь, как хозяин. Мне было сложнее и натянутость наших сейчас отношений целиком моя вина. Но так быстро перестроиться, как бы хотелось, я не могла. Итак, я не просто топала, а растерянно смотрела по сторонам. Красота вокруг завораживала. Шум приближался и на нашем пути вырос водопад. Он словно большой чистый язык, свешиваясь со скалы, пытался слизнуть нас. Рискуя свернуть шею, я заворожённая не могла отвести глаз. Вода стремительно падала с края уступа. Бурный поток ревя нёсся вниз к нам с огромной высоты. Он, разбиваясь под нашими ногами разлетался, обдавая нас фонтаном брызг. Глеб, повесив на куст, усыпанный огромными малиновыми цветами полотенца, кинул на камень, сняв плавки, и шагнул под поющие струи. Ничего себе стриптиз! Нет бы отвернуться, ничего подобного, хлопала себе глазами, провожая его стройную фигуру. Вода как занавес поглотила его. Я мялась не зная, как поступить. Шагать следом, но он там раздет… или подождать когда выйдет. Пока я думала, прорвавшаяся сквозь струи рука втянула меня к себе. Я закрыла глаза, шум остался за спиной, а когда открыла, то поняла что мы стоим внутри водопада за живой стеной. И так день на исходе почти сумерки в хозяевах, а там вообще темно. Только по дыханию и прижимающей меня к себе груди, я поняла, что он рядом. Его быстрые пальцы, пробежав по моей спине, отстегнули крючки и стянули лифчик. Я не успела опомниться, как спустили трусики. От его прикосновений у меня подкашивались ноги, но я попыталась отстраниться.

— Купайся, не дури. — Прокричал он, предупреждая мои мысли, и перекрикивая рёв воды.

Почему-то в душе моей стало спокойно и даже как-то умиротворённо. Я купалась, получая массу удовольствия, потом прошла сквозь ласкающий плечи поток и быстренько завернулась в полотенце. Стояла и любовалась последними лучами солнца. Темнело очень быстро. Когда выскочил Глеб, я отвернулась. Он не торопился к полотенцу: краем глаза видела, пожамкал моё бельё, свои трусы. Только потом обмотал бёдра.

— Ну, как тебе душ?

Я смутилась, но держалась молодцом. Чего уж теперь-то…

— У меня нет слов. Как в сказке. Но так быстро темнеет. Что мы будем делать?

— Есть фонари, разожжём костёр. Сейчас небо будет как дырявое решето всё в звёздах, а огромная луна тебе не даст спать.

— Да я уже выспалась на целую вечность.

— Вот и отлично. Увидишь, ночь неповторима. Чувствуешь, как пахнет цветами?!

Я не просто чувствовала, а балдела. Какая-то чудная птица раскачивалась на ветке, как на качелях и насвистывала весьма приятный мотивчик. Может их выдрессировали тут хором петь…

Глеб достал не фонарь, а свечи. Подвинул мне на веранде стул, принёс ужин и вино. Я опустилась на стул и счастливо улыбалась. За мной ухаживают — это так приятно. Мы сидели напротив и рассматривали друг друга через бокал с золотистым вином. Мне всё безумно нравится. Но… что, если он на меня с кем-то заведясь моими фокусами поспорил и всё игра… Ох как они потом посмеются. Ведь я сама с этим спором подала ему идею. Но ведь то, что случилось на катере не игра. Это серьёзно. А может, он влюбился в меня? Нет, скорее сошёл с ума или был сумасшедшим с самого начала! Иначе с чего он так завёлся. Мысли разбежались так, что не догонишь. Запуталась, совсем запуталась. Выплясывающий невероятный танец поток огней завораживает и на время ночь набрасывает вязкий розовый туман… Надо бороться с этим. Догорели свечи и выпито вино. Глеб встал, подбросил хвороста. Костёр вспыхнул вновь. Надо сказать, что он вёл себя весьма вежливо и деликатно хоть и непонятно.