Людмила Сурская - Курсантки

А он заявил весело и как будто так всё оно и надо.

— Проснулась, завтракай и пойдём купаться в море. Здесь чудный песчаный берег и такое же дно.

— А ты? — пропищала я из-под своего укрытия.

— Я перекусил. Ир, вылезай. Хватит тормозить. Ты походишь и тебе понравиться. Правда классно.

Вот это выдумал, я пока ещё с ума не сошла.

— И не думай… Я не собираюсь… Очумел совсем. Принеси мне моё бельё и немедленно.

Во мне прорезался командный голосок. Не зря же год надрывалась в маршировке и изучении уставов.

— Ешь, остынет, — засмеялся он и ушёл.

Я отпыхиваясь высунулась и, поддерживая у подбородка простыню принялась в темпе жевать. Не успела дохлебать последний глоток, как вошёл Глеб. Я, поперхнувшись и проглотив не жёваным печенье, нырнула под своё укрытие. Моментально почувствовала, как внутри меня всё похолодело. Заморозилось не перевариваясь. Раздражённо хмуря брови, я размышляла над предстоящем будущем.

— Принёс?

— А как же…

— Оставь и уйди.

— Уже убежал.

Сдёрнув простыню, он подхватил меня на руки, наверное, надо было пнуть его, а ещё лучше царапаться и кусаться, но я, онемев, зажмурила глаза. Мужское дыхание жгло щёку. На моём теле от его пальцев непременно останутся ожоги. Услышав, как заплескалась под его ногами волна, я облегчённо передохнула — не сгорю. Но глаз не открыла. Расплющила их, когда он меня окунул в воду.

— Видишь, ничего страшного, а ты боялась.

Простонала:

— Что ты творишь?… Я же плавать не умею и… сгорю.

Он спрятал улыбку в уголках губ и нарочито проворчал:

— Не хватай за что попало. Возьмись за шею. Я держу. Вот так! Теперь тебе нравиться?

Мне нравилось всё, и даже его наглые смеющиеся глаза. Никогда не предполагала, что это возможно. Босс брата меня всегда больше раздражал нежели привлекал. А сейчас с ним было легко, казалось, мы знакомы тысячу лет. Нравилось, что моя грудь прилипла к нему. Нравился рассыпанный бисер капелек на его мощном теле. Они висели на кудрявившихся волосиках его широкой груди, как брильянты. Я смотрела через его плечо на синюю гладь моря, потом на скалу, скрывающую наш катер, любовалась девственно чистым утренним солнцем: таким жёлтым и таким ласковым. На побережье, окаймлённое прекрасными песчаными пляжами. Мелкий золотистый песок тянется вдоль аквамариновой воды, перемежаясь с живописными бухтами и скалами. Как смешно махая словно индийское божество руками, покачивались обдуваемые ветерком пальмы. Остров — мечта. Остров-сказка. Остров — головокружений… Разве можно было смотреть на всё это незачаровано… Глеб поняв, что моя шея выворачивается на берег, перевернул меня к себе затылком, а острову лицом. Крепко перехватив под грудью и прижав к себе спиной. Я вспыхнула, но промолчала. Передо мной была сказка, кадры из фильма… Чудо! Я, задохнувшись от красоты, развернулась восторженно к нему. Глеб улыбался.

— А что я говорил! Тут так хорошо. Водичка тёпленькая…

Потом он вынес меня на берег и посадил на песок. Океан сливался на горизонте с лазурным небом. Тёплый ветерок играл с кронами пальм растущих у самой воды. Здорово! Время как будто остановилось и такая балдёжная жизнь может продолжаться бесконечно. Происходит какое-то волшебное единение с природой… Но, спохватившись, я тут же перевернулась на живот и распласталась во всю свою незавидную длину. Глеб же вернулся в воду и нырнул. Я моментом села и принялась наблюдать за ним. Плыл он сильно и красиво. Не хилый малый, к тому же умеет заворожить и потрясти. При его приближении, я опять перевернулась на живот и, согнув руки в локтях прикрыла ими грудь, ткнув нос в песок. Он упал рядом на спину и закрыл глаза.

Наглец! Мне пришлось сидеть носом в песке.

— Хватит тебе краснеть. Анатомию ещё в школе изучали. Ничего на нас лишнего и неопознанного нет. Предавайся беззаботному отдыху.

Понимая, что в чём-то он всё-таки прав, но распираемая негодованием, сквозь зубы процедила:

— Не надо давить на меня проповедями, каждый на своей привязи ходит.

— Я тебя с неё и не срываю.

— Но вталкиваешь в свои рамки…,- ехидно заметила я.

— Неужели… — В этом «неужели» мне показался прямой намёк. И правда, я могу его сейчас одним ударом вырубить на пару дней, а таскаюсь за ним точно овечка. Словно в подтверждении моих слов он не открывая глаз спросил меня:- Ты ж кроха, с чего тебя в дзюдо-то кинуло?

— Потому и кинуло, что кроха. Не хотела, чтоб кто попало руки протягивал. Разве не понятно…,- как можно жёстко ответила я.