Людмила Сурская - Курсантки

Глаза с яйцо.

— Ничего не понял…

Кто б сомневался. Беда с этими мужиками. Всё им на блюдечки поднеси.

— А тебе и понимать ничего не надо. Отдыхай.

— Ты что на конкурентов наших работаешь? Сорвать мне операцию хочешь?

Я картинно закатила глаза. О чём он думает… и, помахивая пальчиком у виска, объявила:

— Совсем тю-тю на Воркутю.

Ну до Воркуты не дошло и он родил вопрос:

— Тогда что? Давай колись, — заявил он. — Мне ужасно хочется знать план твоих боевых действий. Поведай из-за чего сыр-бор.

«Сказать, не сказать?»

— Но… Я с братом спорила. Если сумею заинтересовать тебя, то он мне даст денег на поездку. — Призналась я во всём, устроив, так сказать, явку с повинной.

У него не притворно, а очень даже натурально скаканули вверх глаза.

— Чушь какая-то. Почему я? С прицелом выбрала?

Я развела руками, мол, ладно, так и быть, объясню:

— Тю-тю… Выбирал он. На глаза первым попался. К тому же этот жмот, мой братец, был сто процентов уверен, что я не справлюсь. У тебя же обезьяний вкус. Но у настоящих женщин в чести не ноги, а голова. Подумала и вот… Заинтересовала.

«Это называется так?! Ах, ты спорила…» Оказалось, то была последняя капля его выдержки.

— Я оторву ему башку, а тебя смелю в порошок, — заорал как ненормальный он.

Я скромно потупясь пропустила всё это мимо ушей и попробовала разумно говорить.

— Послушай совета…

Но не тут-то было.

— Пошла вон. — Сорвался он. — Спорила она. Немыслимо! В не всякого сомнения ты козявка сошла с ума. Ты себя-то слышишь?

Я нарочито мило улыбаюсь. «Слышу, слышу…»

— У каждого свой случай. Главное — не упустить. Я выиграю месяц блаженства. И не надо меня есть глазами. Они стали у тебя похожи на блюдца.

— З — з — зараза!

— Прими душ, охолонь и будем завтракать. Я приготовила то, что ты любишь. — Взвизгнула я отскакивая. — Специально у братца интересовалась. Побаловать в честь извинения хотелось.

Разбушевался, не угомонить.

— Как дам сейчас между глаз, фонарь вскочит…

Я резво отпрыгнула в сторону и с безопасного расстояния заявила ему:

— Но не бесись так, я подготовилась по полной программе, во всём. Пожалей своё самолюбие, не расшибай лоб. Потерпи три дня.

Гнетущая минута раздумий.

— Где душ?

— Следуй за мной, я покажу, — я решительно направилась к коридорчику.

Мужскому полу никак нельзя верить. Ни в чём. Попытался надуть на ходу. Долго не проследовал. Решил, что сзади у него ловчее получится положить меня на лопатки. Сцепив кольцо рук вокруг меня, попробовал завалить. Смотрю через плечо. Старается подлец. Пришлось применить болевые приёмы. Не останавливаясь, ударом правой ноги в грудь отбрасываю глупца к стене комнаты. Плюх! Согнувшись в три погибели, Глеб корчился у стены, но в глазах любопытство. Видно сразу — соображает на всю катушку, у него это трудно получается, но похоже догнал происходящее.

— М-м. Ты что борьбой занималась? — хрипит он, пытаясь разогнуться.

— Не надо быть таким не терпеливым. Братец пытался тебя предупредить во избежание резких движений и травм… А ты недослушал, помчал. Ай, я, яй!

— Урою мартышка!

— А как же, запросто, но только тогда, когда штаны получишь… — Рассмеялась я. А зря. Сашин шеф взбесился. Не сдерживаясь заорал:

— Сучка.

Наверное, сработал рефлекс. Я не сдержалась.

— А за это требуется наказать, — услышала я от себя шипение рассерженной кобры. «Боже мой, это ж я!» Размахнулась, чтоб двинуть, как следует, но он, отшатнувшись, перехватил руку. Тут же получив коленом в живот, задохнулся. Отполз, но ругаться не перестал.

— Чучундра ненормальная.

— Лучше ешь, отдыхай и помалкивай. А то без наследства останешься. Мне терять нечего.

— Шпингалет, наловчилась, ну подожди… — он плюхнулся на стул и посмотрел вопросительно на меня: «Где еда?»

— Ладно, подожду, не страдай так, — хихикала я, ставя под его нос тарелки и кофе. — Твои кривляния проблему бурчащего желудка не решат. Заткнись и ешь.

Подозрительно поковырявшись и ещё для вредности покривлявшись, он с перекошенной гримасой пожевал. Но решив видно не заводиться, пробурчал:

— Есть можно, сама готовила?

— Нет, кошка соседская. И не «есть можно», а вкусно. Не привередничай и не забудь сказать спасибо.

Воображала. Перекривился, словно откусил лимон.

— Старалась. Понятно, путь к мужчине лежит через желудок.

— Это к нормальному мужику, а тебе слабительного подходяще насыпать.

Тут же по его ворчанию поняла, что в горячке наступила на вечно больную мужскую мозоль, поэтому сразу же и узнала о себе всё самое хорошее.