Дональд Крик - Мартин-Плейс

Она рассеянно улыбнулась.

— Благодарю вас, Ральф. Вы никогда не жалеете для меня комплиментов. — Грубые, властные черты лица и массивное тело делали его похожим на доброжелательного быка. Она спросила с привычной жалостью к больной: — Как себя чувствует Моника?

— По-прежнему, Эдит, по-прежнему. Хотя, как я ей всегда говорю, немножко воли — и она сама себя не узнала бы. Ну-с, — продолжал он, отмахиваясь от разговора о жене, чье плохое здоровье уже многие годы было для него источником глухого раздражения, — а как поживают наши акции? Приносят прежние дивиденды?

— Да, Ральф, как часы. Каждый раз, когда я получаю чек, я говорю себе: слава богу, что Ральф Морган устроил все так, как он устроил.

— Мне это очень приятно слышать. А я слежу за ними, слежу. Впрочем, беспокоиться нечего — все это солидные, надежные предприятия.

Разговор пересыхал в своем обычном русле, и Эдит искала, что бы еще такое сказать. А найти было необходимо: должна же она показать ему, что он для нее друг, а не только советчик в финансовых вопросах. Вспомнив, она сказала:

— А вы видитесь с этими милыми людьми, с Рокуэллами? Прошло чуть ли не полтора года с тех пор, как мы были у них.

— Да-да, — он энергично кивнул. — Я встречал у них Новый год. Собственно говоря, я его всегда встречаю у них. Арнольд устраивает этот праздник на широкую ногу. Наверное, сказывается его шотландская кровь.

— Прелестный дом. Удивительно подходящий для подобных праздников.

— Да, конечно. Цветные фонарики в саду и все прочее как полагается.

А в бухте — ползущий, как светляк, паром, и маяк, мигающий зеленым огоньком, и голос Джо, тихий и нежный: «Счастливого Нового года, Эдит…» Спохватившись, она заметила, что ее гость внимательно на нее смотрит. Кашлянув, он сказал:

— Скажите мне, дорогая моя, как ваша жизнь? Какие-нибудь неожиданные события?

Эдит уловила напряженность его интонации, выжидательное выражение его лица. Как он мог узнать? Но узнал ли он? Она ответила с притворным недоумением:

— Ну, какие же неожиданные события могут произойти в жизни пожилой вдовы, Ральф?

— Моложавой и красивой пожилой вдовы, — поправил он со строгой любезностью, а потом прибавил неожиданно уязвленным тоном: — Можете не говорить мне, если не хотите, Эдит. Я пришел сюда не для того, чтобы выведывать ваши тайны.

— Разумеется, Ральф. — Она говорила серьезно, не желая его обидеть. — По-видимому, вам известно больше, чем я думала. Как вы узнали?

Ее раздражало, что он напал на ее след и сегодня пришел но нему сюда. Он не постесняется расспрашивать о ее отношениях с Джо и судить их. Со времени смерти ее мужа он взял на себя роль ее опекуна — достаточно искренне, несмотря на всю свою напыщенность, — и теперь сочтет себя вправе давать ей советы, когда она намерена полагаться только на собственное суждение.

Он объяснял:

— Собственно говоря, я услышал об этом на встрече Нового года. Но не хотел начинать этот разговор. Думал, может, вы сами его начнете. Берни Риверс — вы его видели в тот день у Рокуэллов — случайно упомянул, что встретил вас в вестибюле дома, где он живет. Вы шли в гости к одному из жильцов. По фамилии Риджби.

— Это верно, Ральф. Я действительно как-то встретила там мистера Риверса.

— Не думайте, что я хочу вмешиваться в ваши дела, Эдит. Если вам это не нравится, то скажите мне прямо, я не обижусь. На мой взгляд, мы знакомы друг с другом так давно, что можем говорить откровенно. Верно?

— Ну конечно, Ральф.

— И это очень разумно, — заявил он ей с покровительственной грубоватостью. — Я бы не выполнил своего долга, если бы остался в стороне.

— Я благодарна вам, Ральф, за ваш интерес ко мне и за вашу помощь. Но, право же, мне нечего скрывать.

Она говорила с притворной невозмутимостью, ощущая себя предательницей. Ее отношения с Джо до сих пор были словно отгорожены от всего мира, и для него, по-видимому, это было очень важно. Из них исключалось его прошлое, а будущее обретало конфиденциальный оттенок. Рано или поздно Ральф, конечно, узнал бы, но на этой стадии сведения были вырваны у нее не только насильно, но и преждевременно.

— Все обстоит очень просто: я собираюсь выйти замуж за мистера Риджби, — закончила она с большей резкостью, чем намеревалась, и увидела, как губы Моргана вытянулись в негодующую трубочку.

— Что ж, дорогая моя, вы, будем надеяться, знаете, что делаете. Однако это довольно-таки… э… необычное решение. Как вам кажется?

— Почему же, Ральф? Неужели так необычно, что два одиноких человека со сходными вкусами и симпатиями ищут общества друг друга?