Дональд Крик - Мартин-Плейс

Допив рюмку, Риджби встал.

— А теперь пойдемте на балкон, — сказал он, отбрасывая серьезность. — Я покажу вам огни бухты и мигающий маяк. Я называю его «веселым глазом порта» и очень к нему привязался.

Когда они вышли из кинотеатра, она взяла его под руку, и это было словно нежное объятие — слияние с яркими огнями, с мчащимися машинами, с переполненным фойе, его мягким ковром и гладиолусами в вазах, с плюшевыми креслами, где их локти соприкасались, с мерцающим экраном, шоколадками, сладкий вкус которых еще держался у него во рту, и с кафе — ароматным, переполненным и шумным, где они сидели теперь.

Дэнни не отрывал взгляда от ее подвижного лица — вот она поморщилась, потому что кофе обжег ей губы. Еще одно из бесконечного разнообразия присущих лишь ей выражений лица, завораживающих и дразнящих выражений, которые покоряли его глаза и сердце. За этот вечер он стал гораздо старше. Его гордости и тщеславию льстили взгляды, которые мужчины бросали на Полу, а ее дружеская непринужденность, пока они перебрасывались отрывочными фразами по дороге в кино и во время перерыва, внушила ему уверенность в себе и радость, выходящую за пределы простого удовольствия.

Поставив чашку на блюдечко, Пола сказала:

— Ого, просто кипяток! — и мило помахала рукой перед открытым ртом. — Руди совсем взбесился, когда я сказала, что не пойду сегодня на танцы. Ты танцуешь, Дэнни?

— Учусь.

— А ты уже бывал на танцах?

— Нет.

— Хочешь как-нибудь сходить в яхт-клуб?

— С удовольствием, — поспешно сказал Дэнни. Теперь такое приглашение не застанет его врасплох, решил он. После этого вечера ему никакие преграды не страшны! Больше не нужно бродить одному, заглядывать в чужие лица и стараться понять, как и где знакомятся люди. С твоим миром уже сливается другой мир, увеличивая и раззолачивая его, даря ему стимул и счастье неуемного оптимизма. Часть твоего будущего — здесь, в этом кафе, за этим столиком, среди этих людей. Вот что ты чувствуешь, когда глядишь на Полу, касаешься ее, слышишь ее голос: жизнь — не ускользающая тень, а яркий светоч, и ты больше не прячешься, не пытаешься вслепую нащупать свой путь.

Пола внимательно смотрела на него.

— Ты ведь мало развлекаешься, Дэнни? — спросила она. — Для мальчика твоего возраста.

Это был быстрый и точный набросок его личности без украшений, обычных для автопортрета.

— Очень неприятно в этом сознаваться, — сказал он, — но так оно и было. И не потому, что мне не хотелось. А может быть, я ждал, чтобы появилась ты, — добавил он и увидел, как Пола поставила на стол уже поднесенную к губам чашку.

— Это было ужасно неожиданно, — сказала она и повторила: — Для мальчика твоего возраста.

— Мне столько же лет, сколько и тебе.

Пола улыбнулась.

— Я знаю, извини, Дэнни. — Она неожиданно погладила его руку. — Только ты выглядишь совсем мальчиком. Наверно, это потому, что среди моих знакомых много взрослых мужчин.

Вопреки своей внешности и жизненному опыту он не ощущал себя мальчиком — так, словно он был знаком с теорией своего возраста, но не познал его на практике.

— Где ты живешь? — спросила Пола.

— В Глибе, — ответил он. — А ты?

— В Роуз-Бей.

Денни знал этот пригород. Он как-то побывал там с матерью в свой последний школьный год. Тогда по-субботам они часто отправлялись погулять в тот или иной фешенебельный район Сиднея и разглядывали дома, выбирая наиболее внушительные, окруженные собственным садом. «Когда-нибудь и у тебя будет такой дом, Дэнни». И вот теперь он припомнил Роуз-Бей как один из тех районов, где его знакомили с миром богатства. Знай об этом мать в день Нового года, подумал он, она отпустила бы его с радостью.

— Яхт-клуб тоже там? — спросил он.

— Нет, он в Воклюзе, где живет Руди и еще многие ребята из нашей компании.

Это было даже еще лучше. Он уже почти соприкасался с миром, о котором мечтала его мать, хотя только-только перестал быть младшим клерком. Но на что он мог надеяться? Он сказал:

— Мы по разным сторонам насыпи, как говорят в Америке.

И ощущение, что Пола вошла в его жизнь слишком рано, причинило ему мучительную боль, убило всякую радость.

Она рассмеялась.

— Но ты же переберешься на нужную сторону, так? Я за тобой наблюдала. Ты принадлежишь к людям, которые не успокоятся, пока чего-нибудь не добьются. Не сомневаюсь, что могу точно рассказать тебе историю твоей жизни — от младшего клерка до управляющего за тридцать скучнейших лет.