Дональд Крик - Мартин-Плейс

— Дела идут не слишком хорошо, а? — Он ухмыльнулся до ушей.

— Ничего, скушают, а мне все равно, — сказал Дэнни тоном прожженного коммивояжера. Согласно новой программе подготовки административного штата его на три месяца направили «в поле». Он был самым молодым из стажеров, и в стенах «Национального страхования» это придало ему некоторый вес, но зато воспитало в нем дикую ненависть к бесконечным «Доброе утро!» и «Добрый день!», неотвязно следовавшим за ним эти два месяца.

— Большому кораблю — большое плавание! — многозначительно сказал Салливен. — Мне говорили, что тебя внесли в административный список. А тебе дали экземпляр рокуэлловской книжки «Как объяснить суть страхового договора»?

Дэнни кивнул. Эта книга засела у него в мозгу, как опухоль, порожденная невозможностью примирить здоровые принципы с отрицательными результатами.

— Мне не терпится послушать тебя, — сказал он.

Салливен подтянул брюки и принял серьезный вид.

— Ну ладно, приступили. Суть одна — подходы разные. Действуем так: ты представляешь меня как мистера Салливена из управления. Ясно? Не забудь — из управления. Потом я прошу у тебя регистрационную книгу. Я тебя проверяю. То есть пусть они так думают. Это придаст мне весу, и они сразу начнут мне доверять. Вот так! Кто там первый на очереди?

— Миллер. — Дэнни указал на дом напротив и, пока они переходили улицу, представил себе миссис Миллер — суховатую низенькую женщину, которая аккуратно уплачивала взносы каждый вторник, причем выражение ее лица не допускало и мысли о том, что операция эта доставляет ей хоть малейшее удовольствие.

Дэнни постучал в дверь с окошком из цветного стекла и круглой стеклянной ручкой. Дверь приоткрылась на два-три дюйма, и миссис Миллер выглянула в щель, как лисица из-за дерева.

— А, это опять вы… Погодите минутку.

Салливен ухмыльнулся.

— А ты когда-нибудь ее туловище видел? — И подтолкнул Дэнни локтем, когда на цветное стекло вновь легла тень миссис Миллер. Она протянула квитанционную книжку и деньги, и тут он сказал с властной нотой в голосе: — Покажите-ка мне квитанции, мистер О’Рурк.

Истолковав это как сигнал, Дэнни отбарабанил:

— Миссис Миллер, это мистер Салливен из управления.

Женщина кивнула с некоторым подозрением, а Салливен улыбнулся, пересчитал деньги, заполнил квитанцию и внимательно просмотрел пункты договора. Внезапно он насторожился.

— Это полис страхования жизни Джеймса Миллера, — сказал он медленно, со все возрастающим интересом. — Вашего супруга, я полагаю?

— Да.

Он поглядел на нее и снова улыбнулся.

— Вы, конечно, помните, что это один из наших юбилейных полисов? Пятидесятилетняя годовщина со дня основания компании? Ну разумеется, вы не могли забыть.

Она с некоторым колебанием ответила:

— Да… Кажется, помню.

(В отличие от меня, старая хрычовка.)

— Но кое-что вы, возможно, и не помните, миссис Миллер. То, что эти юбилейные полисы обеспечивали взявшим их некоторые льготы.

— Нет, этого я не помню.

(Вот было бы чудо, если бы помнила!)

— Я пришел сюда нарочно, чтобы напомнить вам об этом, миссис Миллер, и сообщить вам, что теперь, поскольку прошел некоторый срок и вы сохранили полис, вам предоставляется право присоединить льготные деньги к общей сумме.

Миссис Миллер приоткрыла дверь пошире.

— Сколько же это?

— Они выдаются в форме дополнительной премии, — объяснил Салливен, уклоняясь от прямого ответа. — Мы обязались выплатить их через десять лет при условии, что будем получать достаточную прибыль. Теперь мы можем с удовольствием сообщить вам, что эту прибыль мы получили и вы имеете право на свою долю в ней. — Маленькие глазки раскрылись, и Салливен начал быстро писать цифры на обложке книги. — Это составит примерно тридцать фунтов. Выплачиваются они, разумеется, после истечения срока полиса. И еще небольшое условие — ваш взнос теперь должен увеличиться еженедельно на два шиллинга. Таким образом, сумма ваших сбережений также увеличится, что тоже совсем не лишнее, верно? (Разве нет, лисья морда?)

— Право уж, не знаю. Я не хочу больше брать никакой страховки.

Взгляд специалиста стал задумчивым. (Они все так говорят, стервы!)

— Я собираюсь вам задать очень личный вопрос, миссис Миллер. — Он сделал многозначительную паузу. — Может быть, вам это не по средствам?

— Вполне по средствам, — оскорбилась она, — но я не хочу, только и всего.

(Ну, уж это сверхстерва!) Он поглядел на нее с простодушным удивлением.