— Эрнст! — закричал он. — Будь начеку! Машина не уехала! Они возвращаются!
В это время Эрнст уже взвалил первый ящик на перила. «Надеюсь, не взорвется», — подумал он и выпустил ящик из рук.
Он услышал глухой всплеск и взвалил на перила второй ящик.
А когда четвертый ящик бултыхнулся в воду, слева от его каски просвистела первая пуля. Эрнст нырнул в открытый люк и увидел, что Мутц на другой стороне моста сделал то же и, приложив карабин на ящик, настороженно смотрит на восточный берег.
Отдает ли он себе отчет в том, что произойдет, если в ящик, набитый взрывчаткой, попадет пуля?
Но Мутц и не думал об этом. Он и не подозревал, что ему тоже грозит опасность. Его единственным желанием было прикрыть Шольтена, пока тот не сбросит в реку всю взрывчатку.
Шольтен вытащил еще один ящик, подвинул его на полметра к краю моста и столкнул вниз. Проделал то же самое еще раз. На этом все кончилось. По крайней мере по эту сторону моста.
С восточного берега просвистели еще две пули. Шольтен высунул руку, подтянул к себе автомат и снова нырнул в люк.
Мутц на своей стороне тоже начал подталкивать ближайший к нему ящик со взрывчаткой к краю моста. Шольтен высунул голову.
— Быстрее! — заорал он, но тут же снова скрылся: рядом опять просвистела пуля.
Немного погодя он увидел, что Мутц пытается стащить еще один ящик и никак не может с ним справиться. «Надо перейти к нему. Один он не осилит», — подумал Шольтен.
Он осторожно вылез из люка, чуть приподнялся и в тот же миг получил в левое плечо удар, едва не сбивший его с ног. Тогда он взял правой рукой автомат, навалился на перила моста и что было сил прижал приклад к плечу.
— Не к чему обманывать себя, — сказал он себе, — это конец.
Шольтен увидел, как на восточном берегу сверкнул огонь, и в ту же секунду выстрелил сам. Всем телом, навалился на вздрагивающий автомат, стараясь во что бы то ни стало заставить левую руку подняться и удержать дрожащее оружие, но она не повиновалась и висела плетью. Стиснув зубы, Шольтен продолжал стрелять. Его охватила злая радость, когда он услышал крик. Он уже больше не был солдатом. Он снова играл в индейцев. Он был Виннетоу, великий вождь. Кто-то из бледнолицых ранил его в левое плечо. Он убьет бледнолицего.
Эрнст очень устал, сон одолевал его, и, хотя пальцы все еще были на спусковом крючке, оружие молчало. Магазин был пуст.
«Где же эти трусы? — мелькало у Шольтена в мозгу. — Пусть только покажутся, и я сниму с них скальпы. Со всех!»
Донесся шум мотора, но Эрнст уже не понимал, что это такое. Мысли путались: «Как мог сюда, в прерии, попасть грузовик?..» И еще: «Где же я оставил свою флейту?»
Мутц тоже слышал шум мотора, но одновременно с запада донесся грохот танков. «Они идут, — пронеслось в голове, — и теперь уж никто их не остановит! Никто!»
Посмотрел на Шольтена и испугался. Эрнст прислонился к перилам, опустив подбородок на грудь; казалось, он спит стоя.
— Устал, — прошептал Альберт, — и я тоже. Господи, даже невозможно сказать, как я устал!
Он подтащил оставшиеся ящики к самому краю моста и стал подталкивать их ногой. Ящики один за другим полетели вниз.
Тогда он подошел к другу.
— Идем, Эрнст, — сказал он и с горечью добавил: — Мы свое сделали! Отстояли мост! Потеряли пятерых товарищей! Предотвратили взрыв! А я… я убил человека!
И Мутц заплакал. Только тут он заметил, что Шольтен недвижим.
— Эрнст! — закричал он и стал его трясти. Тогда Шольтен поднял голову и посмотрел на Альберта. Это было лицо мертвеца, лишь глаза, широко открытые, горящие странным огнем, устремлены куда-то вдаль. Он смотрел на Мутца и не видел его.
— Благодарю моего белого брата за то, что он спас мне жизнь, — прошептал Шольтен.
— Эрнст, — умолял Мутц, — очнись ты, бога ради, и не болтай чепухи! Скажи, куда тебя ранило? Нужно уходить. Американцы сейчас будут здесь.
— Американцы?
Шольтен не понимал. Но вот на миг сознание вернулось к нему. Его глаза расширились еще больше, он узнал Мутца и попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась ужасная гримаса.
— Альберт, — чуть слышно прошептал он. — Мост… он цел! Видишь? Мы удержали его! — Казалось, он с большим трудом пытался собраться с мыслями. — Что там такое было с генералом? Что там было, Альберт?
— Теперь это уже неважно, — ответил Альберт, слезы текли у него по щекам. — Неважно. Нам нужно убраться отсюда. Ты слышишь меня, Эрнст? Надо уходить!
Но взгляд Шольтена был снова устремлен куда-то вдаль. Его лицо все больше бледнело. Внезапно он разжал правый кулак, и только тут Мутц понял, что друг его до последней минуты сжимал немеющей рукой автомат.
Читать дальше