Мать с тихой ласковой улыбкой наблюдала за ним. За ужином она поставила перед сыном тарелку с картошкой и овощами и как бы между прочим заметила:
— А колбасу я отдала котенку. Ведь я правильно поступила, Альберт?
Он мужественно кивнул в ответ, хотя только что глотал слюнки в предвкушении вкусного ужина.
Вечером в постели он молился: «Добрый боженька, прости меня за то, что я мучил котенка, сделай так, чтобы котенок на меня больше не сердился». И добрый боженька доказал маленькому Альберту, что он услышал его молитву. Когда мать вошла в комнату, чтобы окропить мальчика святой водой, котенок тихонько прокрался за ней на своих мягких лапках, вспрыгнул на кровать, улегся на плечо Альберта, прижавшись бархатной спинкой к щеке мальчика, и замурлыкал. Альберт заснул, счастливый. А мать погасила свет и, выходя из комнаты, растроганно улыбнулась.
В тот день мальчик понял лишь одно: нельзя мучить животных. И когда два дня спустя к нему пришел товарищ и они вместе стали рассматривать мамины альбомы с фотографиями, возник спор. Оба хотели смотреть один и тот же альбом. И тогда Альберт, ослепленный яростью, схватил тяжелый альбом и изо всей силы ткнул им приятеля в живот. Тот завопил, будто его режут. Мать отшлепала своего отпрыска выбивалкой от ковра, которая в ту минуту оказалась у нее в руках.
На следующий день они пошли в церковь. Мать остановилась перед изображением жутких мучений грешников в чистилище. Мальчик долго смотрел на эту страшную картину, освещенную слабым светом мерцающих свечей.
— Что они делают, мама? — спросил Альберт с таким ужасом, что мать едва удержалась от улыбки.
— Они искупают свои грехи, Альберт.
— Что значит — искупают?
— Когда кто-нибудь совершит зло, то боженьке становится очень больно. Ведь боженька, создавший и тебя и меня, любит всех нас. И он не хочет, чтобы мы причиняли друг другу зло. Это его огорчает. Делать зло — значит совершать грех. А в грехах нужно каяться. Их следует искупать. Поэтому-то люди, которые совершают зло, испытывают страх. Это и называется нечистой совестью.
— Я никогда не буду больше делать зло, — пообещал Альберт. — Пойдем отсюда, мама! — И они вышли.
С тех пор минуло два года, мальчик получил в подарок духовое ружье, о котором давно и страстно мечтал. Его подарила одна из теток; мать была против такого подарка.
В коридоре квартиры Альберт устроил тир. На входной двери мать повесила толстый войлочный ковер и приколола к нему мишень.
Альберт стрелял, рядом стоял его приятель, тому тоже не терпелось стрельнуть хоть разок. Прождав с полчаса, он, наконец, сказал:
— Альберт, позволь и мне выстрелить!
Но Альберту хотелось сделать еще три выстрела, потом еще три и так без конца, пока приятель не потерял терпения. Он схватил ружье за ствол, Альберт держал его за приклад. Так стояли они некоторое время, вцепившись в ружье, и громко спорили, кому стрелять. Вдруг Альберт неожиданно резко рванул ружье к себе, и его приятель сразу же с ревом отступил. Мушка на конце ствола разодрала мальчику руку во всю ширину ладони.
Мальчуган орал, уставясь на рану, из которой на пол стекала струйка крови.
Альберт оцепенел. Он насмерть перепугался и чувствовал себя виновным. Забинтовав руку пострадавшему и сведя его к врачу, мать снова отколотила своего отпрыска.
Она всегда с болью в сердце решалась на подобные экзекуции.
Он мог посреди побоев вдруг сказать своим тоненьким голоском: «Хватит, мама!»
И она спешила поскорее выйти из комнаты.
Но она считала телесные наказания необходимыми. После обеда Альберт опять кинулся было искать ружье, но мать объявила ему:
— Я подарила его твоему другу, Альберт. Оно принесло ему столько страданий, что он вполне заслужил его. Ты согласен со мной?
И Альберт, снова проглотив слезы, храбро кивнул.
Жили они очень скромно. На те ограниченные средства, которые мать ежемесячно получала, она должна была не только вести хозяйство, одевать мальчиков и покупать им учебники. Ей приходилось еще и выплачивать долги мужа. Об этом она говорила неохотно…
Когда Альберту было около года, муж, суливший ей вначале золотые горы, бросил ее с малолетними сыновьями, оставив в наследство неоплаченные долги. Госпожа Мутц справилась с этим. Ее обаяние, мужество, а главное, сознание, что она нужна своим мальчикам, помогли ей. Самым памятным в ее жизни был тот день, когда ее Альберт праздновал свое десятилетие. Утром радио объявило, что немецкие войска вошли в Польшу для защиты каких-то там интересов Германии, потом восемнадцатилетний Конрад Мутц сообщил матери, что он подал заявление в офицерское летное училище, и, наконец, последний кредитор написал ей, что он готов удовлетвориться полученной им суммой и в дальнейшем имеет намерение жениться на госпоже Мутц, если последует ее благосклонное согласие.
Читать дальше