Эдвард Резерфорд - Париж

– Но он не доверяет мне, – грустно сказал Макс матери.

– Не принимай это на свой счет, – посоветовала ему та. – Просто пока коммунисты на стороне Германии… он не может.

Означало ли это, что отец участвует в какой-то группе сопротивления? Чем дальше, тем чаще задавался этим вопросом Макс. Жаку было хорошо за семьдесят, но его высокая жилистая фигура, казалось, не менялась с годами. Он, как и прежде, ходил от Бельвиля до Булонского леса пешком, не выказывая усталости.

Расспрашивать отца было бесполезно. Однажды весной 1941 года Макс прямо сказал, что готов начать работать против оккупантов. Но его отец никак не отозвался на заявление сына и сам никогда не поднимал этой темы. Макс все понимал, но не мог не испытывать обиду.

Только в конце июня, когда Гитлер напал на Россию, ситуация изменилась.

– Коммунисты организуют движение Сопротивления, – рассказал Макс старшему Ле Суру. – Деталей я еще не знаю, но собираюсь присоединиться, конечно же. – И осторожно добавил: – Если только у тебя нет других предложений.

Жак опять не сказал ни слова, но зато положил ладонь сыну на плечо и легонько сжал. Через несколько дней теплым июльским утром он сказал:

– Хорошая погода сегодня, давай-ка устроим пикник – ты и я.

– Как скажешь. Куда ты хочешь пойти?

– В Венсенский лес. Можно поехать на велосипедах.

Хотя лес находился не так уж далеко, Макс не бывал там уже много лет. Он и забыл, как хорошо побродить между старыми деревьями.

Если на западном краю города парижане могли наслаждаться зеленью Булонского леса, то на востоке Венсенский лес был столь же хорош. В старинном лесу сохранился древний замок, которыми короли пользовались вплоть до эпохи Людовика XIV, но обычно люди приходили туда, чтобы просто погулять.

Отец и сын нашли приятный безлюдный уголок и разложили на салфетке скромное угощение: хлеб, паштет, сыр. Макс привез бутылку вина. Видя, как отец с удовольствием вытянулся на траве, он ощутил прилив любви к старику. Они поели и выпили немного, и потом отец коснулся того вопроса, ради которого и затеял этот пикник:

– Ты серьезно говорил насчет желания работать в Сопротивлении?

– Да.

– Хочешь узнать о нем что-нибудь?

– Хочу.

Отец задумчиво кивнул:

– Ты знаешь, я, как социалист, всегда верил, что залог успеха – это прежде всего организованность. Отдельные акты насилия бесполезны. Организацию же можно так подготовить, чтобы в нужный момент она сумела захватить инициативу. Любое движение сопротивления действует по тому же принципу, особенно если мы имеем дело с таким беспощадным врагом, как Гитлер.

– Не могу не согласиться.

– Теперь, когда возник Восточный фронт, мы можем доставить немало хлопот здесь, чтобы оттянуть на себя часть войск и осложнить Гитлеру жизнь. Потом, если Америка вступит в войну, можно будет даже освободить Францию. Разветвленная и организованная сеть Сопротивления окажет неоценимую помощь, добывая информацию и проводя диверсии до начала активных военных действий.

– Но для этого понадобится хорошая связь с де Голлем в Лондоне.

– В какой-то степени да. Но нельзя забывать о картине в целом. В случае если французские и союзные войска смогут освободить Францию, нам нужно быть предельно организованными, чтобы Франция, которую они придут освобождать, досталась нам. К тому времени, когда они окажутся в Париже, здесь уже будет Коммуна.

– Старая мечта.

– Прошло сто пятьдесят лет после Французской революции, а мы все еще не воплотили ее идеалы в жизнь. Но, может, на этот раз у нас получится.

– Вот за что ты борешься?

– Да. Само собой, я хочу изгнать нацистов. Но моя конечная цель – завершить революцию, чтобы Франция исполнила свое истинное предназначение. Надеюсь, это и твоя цель.

В следующие десять минут он посвящал Макса в деятельность возникающих по стране подпольных групп. Макс понимал: отец говорит гораздо меньше того, что ему известно, но все равно было ясно: и в вишистской Франции, и на оккупированном севере сеть движения Сопротивления достигла уже значительных размеров.

– Ячейки связаны между собой, но в то же время независимы. Лишь несколько ключевых фигур знают то, что происходит вне их ячейки. Так обеспечивается безопасность.

– Какова твоя роль?

– Пропаганда. Я слишком стар для того, чтобы бегать по округе и закладывать взрывчатку. Но нам нужна газета. Мы можем возобновить издание закрытой «Ле популер». Подпольно, само собой. Я буду помогать с этим.