Эдвард Резерфорд - Париж

– Мне нужен настоящий сукин сын. Я сразу подумал о тебе.

Ответ понравился Бертрану.

– Из-за спины толку от меня теперь никакого. Зато у меня есть парочка шустрых внуков. – Он обернулся и крикнул: – Жако! Мишель!

Через миг перед стариками появились два чернявых парня разбойничьего вида.

– Сегодня вечером пойдем на дело, – сказал им дед.

В конце концов набралось пять человек. У Мишеля был приятель по имени Жорж – невысокий жилистый парень, который работал верхолазом. Это могло оказаться полезным. Жорж привел еще одного товарища.

– Нам понадобится пара кабельных резаков, – сказал им Тома. – Самых больших, какие только сможем найти.

Он объяснил, что в лавке Готье у подножия холма такие резаки были, но Готье по субботам закрывался в полдень, поэтому ему не удалось приобрести инструмент.

Час спустя Мишель и Жако вернулись с теми самыми резаками, о которых говорил Тома. Он не спрашивал, как они их достали.

Было решено идти к башне по одному и встретиться между опорами в полночь. В ночном небе плыли высокие тонкие облака, закрывая часть звезд, но после полнолуния прошло всего два дня, и потому света для задуманного хватало. Вокруг большой башни было пустынно. Время от времени под ней проходил одинокий полицейский, после чего спускался к набережным вдоль реки и медленно делал очередной положенный круг.

Пока его не было видно, заговорщики перебрались через ограждение и проникли на лестницу. Мишелю и Жако пришлось немного помочь Тома, но все-таки старик был доволен, поняв, что не совсем еще утратил былую сноровку.

Первым делом нужно было поставить караульного. Поскольку Жако неуверенно чувствовал себя на высоте, Жорж-верхолаз поднялся вместе с ним метров на двадцать и устроил его на перекладине так, чтобы хорошо было видно во всех направлениях. Договорились, что сигналом тревоги будет крик совы.

В первые годы работы башни подъемники стояли во всех четырех опорах, но теперь лифты, приводимые в действие мощными гидравлическими насосами, остались только в восточной и западной. Всего за несколько минут четверо мужчин пробрались в западную шахту и оказались на рельсах прямо над кабиной лифта. От нее тянулось шесть толстых проволочных тросов, по три с каждой стороны. Требовалась большая осторожность, поскольку смазанные рельсы были скользкими. В лунном свете хорошо было видно, как тросы, огибая тут и там направляющие ролики, уходят вдоль рельсов в бездонную вышину ажурного туннеля и наконец исчезают в небе.

– Система работает от насоса, который установлен внизу, – шепотом пояснил Тома. – Эти металлические канаты идут от насоса на самый верх к большому блоку – это такое колесо над второй платформой в ста двадцати метрах отсюда, – а потом опять спускаются сюда, к кабине лифта. Понятно? Перережем тросы – и все, лифт не работает.

Но тросы были очень толстыми. Тома едва смог обхватить резаком один из них. Он присмотрелся, смазаны ли тросы. Да, они блестели от жирной смазки. Это хорошо, подумал он, работать будет легче, и шума меньше. Но все равно придется нелегко. Он показал молодым парням, как работать резаком.

– Движения почти такие же, как обычными ножницами или кусачками, – сказал он, – разница та, что надо нажимать изо всех сил. Трос сплетен из проволочных жил, только их много, очень много. Так что надо просто резать и резать, пока не перекусите центральную жилу. Будьте терпеливы. Работайте по очереди.

У него ушло десять минут на то, чтобы перерезать первый трос, а все остальные смотрели и учились. Потом Тома оставил при себе Мишеля, а Жоржа-верхолаза с приятелем послал на восточную опору.

– Когда закончите, – велел он Жоржу, – поднимитесь по лестнице на вторую платформу. Будем ждать вас там.

Они с Мишелем приступили к третьему тросу, когда Жако совиным уханьем предупредил о приближении полицейского. Тома и Мишель прижались к балкам и замерли. Они даже дышать перестали. Тома надеялся, что Жорж тоже слышал сигнал.

Полицейский не спеша шел под башней. Затаив дыхание, они ждали. Наконец он скрылся из виду. Жако тихим свистом дал им знать, что все чисто.

Закончив, старик и Мишель перебрались из шахты на лестницу. Тома отдал резак Мишелю, и они начали подъем.

Путь был долгим. На первой платформе Тома немного передохнул. Потом они двинулись дальше ко второй платформе. Посреди этого участка Тома пришлось еще раз остановиться: у него болели ноги, не хватало дыхания. Он заметил, что Мишель тревожно на него посматривает.