Эдвард Резерфорд - Париж

И там она увидела мать и Фрэнка. Они стояли вплотную друг к другу. Лицо матери было поднято, а он смотрел вниз, и не было никаких сомнений, что Фрэнк собирается ее поцеловать. И судя по улыбке на лице Мари, она хотела этого.

Потом они заметили Клэр, но не отпрянули в стороны, только Фрэнк повернулся вполоборота к Мари, делая вид, что они всего лишь увлечены беседой. Он произнес что-то, обращаясь к Клэр, но почему-то она в этот момент ничего не слышала.

– Я вышла поискать, куда все подевались, – с трудом выговорила она и стала рассматривать цветы, как будто ничего не случилось. – Правда, чудесную пластинку поставил дядя Марк?

И пошла обратно – мимо клумб, кустов бирючины, газона. Дядя Марк глянул на нее, потом вернулся к своей книге. А когда она подошла к самой веранде, то увидела, что он опять смотрит куда-то позади нее, и догадалась, что, должно быть, ее мать и Фрэнк тоже идут через газон, беседуя как ни в чем не бывало. Не задерживаясь на веранде, Клэр сразу скрылась в доме. Она бы пошла к себе в комнату, но теперь там обосновался Фрэнк, поэтому ей пришлось пересечь двор и через железные ворота выйти на улицу. Минут десять она шла, не зная куда, прежде чем повернуть снова к дому.

На следующее утро Марк предложил Фрэнку пройтись, и тот охотно согласился. Говоря то об одном, то о другом, они добрались до старого замка. Марк заметил: история здания тесно связана с королями, однако первый образ, который неизменно возникает в его памяти при приближении к замку, – это всегда Наполеон, прощающийся во дворе со своей гвардией перед тем, как отправиться в изгнание.

– Скажи мне, – вдруг прервал исторический экскурс Марк, – твой отец ни о чем не предупреждал тебя перед тем, как ты отправился во Францию?

– Он дал мне множество советов. Что нужно делать, чего не делать.

– Как он советовал тебе поступать, в случае если ты встретишься с приличной молодой француженкой?

Фрэнк несколько смутился.

– Ну, – ответил он с осторожностью, – он сказал мне, чтобы я обязательно проявлял к ней столько же уважения, сколько проявлял бы к американке из семьи нашего круга. Мы весьма консервативны, знаете ли. Но отец говорил, что французы еще более консервативны.

– Например, если это девушка вроде Клэр.

– Да. Конечно, она англичанка, но это почти то же самое.

– Ты бы не хотел стать врагом для ее семьи, полагаю?

– Нет, не хотел бы. Но подождите, вы же не думаете, будто я вел себя недостойно по отношению к Клэр?

– Вовсе нет. Мне не следовало отпускать ее с тобой в тот вечер после балета, но я уверен, что ничего дурного не случилось.

– Абсолютно ничего, уверяю вас.

– Я тебе верю, Фрэнк. Ты догадываешься, что она влюблена в тебя?

– Клэр? – Фрэнк остановился, ошеломленный.

– Она наблюдает за тобой, когда ты не видишь. Ты поразил ее воображение.

– Надо же…

– Она тебе нравится?

– Очень.

– Но ты ведешь себя сдержанно.

– Стараюсь изо всех сил.

– Тогда как с моей сестрой все обстоит иначе.

– Я не уверен, что понимаю вас, – неловко пробормотал Фрэнк.

– Мой друг, ты ничем не смог бы меня удивить, даже если бы захотел. Большинство молодых людей были бы не прочь завести роман с женщиной постарше, и Мари очень привлекательна. Она вдова. Она отвечает сама за себя. Никаких проблем с ее семьей, никаких осложнений. По-моему, и ты ей симпатичен. Очевидно, она видит в тебе твоего отца. Ты, конечно, слишком молод. Она не захочет выставить себя на посмешище. Хотя… кто знает? – (Фрэнк молчал.) – Но в том случае, если ты в конце концов решишь ухаживать за Клэр – добропорядочным образом, само собой, – то не сможешь спать с ее матерью. Это никуда не годится, и я не допущу ничего подобного. Ты меня понял?

– Да, – выдавил Фрэнк. – Я не думал о том, чтобы… ухаживать. Я понятия не имел о том, что Клэр ко мне неравнодушна.

– И ты боялся заигрывать с ней. А с ее матерью не боялся.

– Это совсем не так. Ее мать – необыкновенная…

– Я не говорю, что нельзя влюбляться в женщину старше тебя. Это весьма обычное дело. – Марк кивнул сам себе. – Франция – страна чувств, особенно летом. Тепло Средиземного моря проникает на север, где оно смягчается и смешивается с прохладой. В музыке Дебюсси, кстати, все это есть.

– Кажется, я понимаю.

– Что ж, – с довольным видом заключил Марк, – тогда выбери одну женщину или другую, но не обеих сразу. Пойдем обратно, скоро обед.

В первых числах сентября Люк поинтересовался у Луизы, не хочет ли она взять еще одного клиента. На тот момент у нее их было трое. С одним она встречалась раз в неделю, с остальными два раза в месяц. Все они были средних лет, почтенны и богаты. У первого из них, дипломата, имелись представительные апартаменты на широкой авеню, что вела от Триумфальной арки к Булонскому лесу. Второй жил в более суровом на вид, но очень престижном квартале между Эйфелевой башней и Домом инвалидов, а третий – в элегантной квартире на улице Риволи, где современный комфорт дополнялся предметами, достойными Версаля.