Эдвард Резерфорд - Париж

– Примерно то же самое говорили и мне, – подтвердил Марк. – Но есть такое место, – весело продолжил он, – где о мятеже и не думают, – это универмаг «Жозефина». И только благодаря моей сестре. Она управляет всем штатом железной рукой, и тем не менее все преданы ей до глубины души.

На лице Роланда отразилось непонимание, и Марк заметил это:

– Мари не сказала вам, что управляет «Жозефиной»? – (Роланд покачал головой.) – Она большой начальник, – со смехом сказал Марк. – Я часто говорю, что в нашей семье у нее лучшая деловая хватка.

Роланд ошеломленно смотрел на Мари.

– Я и представить не мог, что вы столь грозный человек, мадам, – проговорил он с улыбкой, но она видела, что чувства у него смешанные.

– Означает ли ваше удивление, месье, что приглашение на балет отменяется?

– Почему же, вовсе нет.

Конечно нет, ведь это было бы невежливо, но Мари готова была поспорить, что аристократ жалеет о поспешной договоренности.

Она с облегчением увидела, что к ним приближается Клэр. Мари всегда гордилась дочерью, но в этот вечер девушка выглядела особенно хорошо, и де Синь обратил на это внимание.

– У меня возникла одна идея насчет магазина… – заговорила она, но умолкла, с неуверенным видом глядя на Роланда де Синя.

– Месье де Синь умеет хранить секреты, – пришел ей на помощь Марк. – Продолжай.

– Мне только что рассказали о книге под названием «Призрак Оперы». И я подумала: а что, если мы используем ее в качестве темы для оформления витрин? С такой темой можно что угодно придумать.

– Я не знаю этой книги, – сказала Мари. – А вы? – спросила она Роланда.

– Слышал о ней, но не читал, – признался он.

– Думаю, что ты права насчет возможностей, но с витринами ошибаешься, – сказал Марк. – Сюжет «Призрака Оперы» основан на другой известной книге под названием «Трильби», в которой девушка превращается под действием гипноза в оперную звезду. Гипнотизера зовут Свенгали. В свое время книга пользовалась большим успехом. В «Призраке» фигурирует таинственный человек-призрак, живущий под зданием Оперы, на острове посреди подземного озера. Изначально этот роман печатался в газете частями, потом его издали отдельной книгой, но продажи были неважные. Поэтому мне кажется, что она недостаточно популярна, чтобы стать темой для оформления витрин.

– Как жаль, – вздохнула Клэр и обернулась к де Синю. – Вот видите, месье, так проходит вся моя жизнь: сплошные отказы.

– Не представляю, чтобы вам кто-то мог в чем-то отказать, мадемуазель, – галантно ответил он.

– Какой он милый! – сказала Клэр матери, и та рассмеялась.

Марк попросил де Синя отойти с ним ненадолго.

– Сегодня здесь один замечательный старый историк, который пишет книгу о древних семействах из долины Луары. Он очень просил, чтобы я познакомил его с вами.

Клэр отправилась поговорить с молодым художником. Мари решила обойти группы гостей. Кивая и улыбаясь тем, кого знала, она все же не сразу смогла отвлечься от мыслей о встрече с де Синем.

Как странно было увидеть его снова. Да, приятно, однако его появление напомнило Мари о тех днях в конце прошлого века, когда она еще была не замужем. На несколько секунд она перенеслась в прошлое, и люди вокруг нее как будто растворились.

Но вскоре она сосредоточилась. Еще ведь надо было поговорить с теми из гостей Марка, которые могли быть чем-то полезны для универмага. Мари огляделась. И ее взгляд упал на человека, который неотрывно смотрел на изображение вокзала Сен-Лазар кисти Гёнётта – на ее картину. Он стоял спиной к ней, но она не сомневалась, что узнала его. Он обернулся.

Это был Хэдли. От неожиданности Мари ахнула.

Хэдли. И при этом совершенно неизменившийся. Он выглядел точно таким же, как двадцать пять лет назад, если не моложе. Та же высокая фигура, та же буйная грива, те же глаза, устремленные прямо на нее. Боже, он стал еще красивее, чем был раньше.

Сердце в ее груди замерло. Мари вдруг ощутила нехватку воздуха. Она как будто снова превратилась в двадцатилетнюю девушку.

Как такое возможно? Или встреча с де Синем открыла таинственный коридор между настоящим и прошлым? Неужели она прямо посреди вечеринки, неведомо для самой себя, совершила путешествие в машине времени Герберта Уэллса? Или у нее галлюцинации?

Он не сводил с нее глаз. Потом двинулся навстречу. О господи, ее бросило в краску. Это же смешно. Но как ни странно, в его глазах не было ни намека на узнавание. Может, путешествуя во времени, она стала привидением? Нет, он собирался представиться ей.