Эдвард Резерфорд - Париж

Год обещал быть захватывающим. Все трое, Марк, Мари и Клэр, работали больше, чем когда-либо, и наслаждались каждой минутой, отданной общему делу.

В их жизни недоставало только одного.

– Пора бы вам, девочки, выйти замуж, – сказал однажды Марк, обращаясь к Мари и Клэр.

– Я уже была замужем, и очень удачно, – возразила Мари.

– Это вам нужно жениться, – выдвинула встречное предложение Клэр.

– Я слишком стар, – с улыбкой ответил ей дядя.

– Он слишком эгоистичен, – сказала Мари дочери.

– Это несправедливо, – заявил Марк. – Посмотрите, сколько всего я делаю для вас.

– Не могу представить, чтобы дядя Марк позволил жене перевешивать картины в его квартире, – заметила Клэр.

Марк подумал над этим.

– На кухне она может делать все, что захочет, – сказал он. – И вероятно, в спальне. У меня же все равно останется моя гардеробная. Но если серьезно… – Он обернулся к Клэр. – Твоей матери выпало огромное счастье выйти замуж за твоего отца, но вот уже пять лет, как его не стало. Ты не считаешь, что ей следует подумать о новом замужестве?

– Если захочет, то конечно, – согласилась Клэр. – Если найдет мужчину, который ей по-настоящему понравится. – Она посмотрела на мать. – Думаю, что это было бы прекрасно.

– У меня нет на это времени, – пожала плечами Мари.

И действительно, они были страшно заняты вплоть до самого мая – месяца, когда официально начинались Олимпийские игры.

Обычно к июлю Роланд де Синь приезжал в свой замок, чтобы провести там лето. Однако в этот год он задержался из-за Олимпиады. Игры как таковые его не очень интересовали, но в начале месяца в Сен-Клу целую неделю должны были играть в поло, а ближе к концу июля ожидались соревнования по конному спорту. Ради этого Роланд готов был немного отложить отъезд в поместье. И раз уж так вышло, то у него будет время и возможность сходить в Оперу, поэтому он купил пару билетов на самый конец сезона и сказал сыну, несмотря на протесты мальчика, что возьмет его с собой на балет.

– Это будет полезно для твоего образования, – заявил он с улыбкой.

В качестве компенсации, однако, Роланд сводил сына на стадион в западном пригороде Париже, посмотреть на соревнования по легкой атлетике. Они видели несколько увлекательных забегов, а кульминацией стал финал стометровки, золото в которой досталось британскому атлету по фамилии Абрахамс.

– Странно видеть еврея-атлета: одно как-то не вяжется с другим, – обронил Роланд мимоходом в беседе с сыном. – Однажды был такой известный боксер Мендоса, верно, но он был из португальских евреев, а это совсем другое дело.

Сегодня Роланд де Синь специально вернулся домой в начале вечера, чтобы успеть переодеться и посетить одно небольшое светское мероприятие. Тем не менее, шагая от своего дома в сторону Люксембургского дворца, он сомневался: а не совершает ли он ошибку?

Недавно он присутствовал на благотворительном вечере и там встретился с Марком Бланшаром. Хотя вращались они в разных кругах, Роланд время от времени вспоминал о Марке, когда видел его статьи в серьезных газетах. Чаще всего это были обзоры выставок или книг, и читались они скорее как эссе, а не как тексты на заказ, но так и подобало писать признанному деятелю искусства с независимым состоянием. Они встретились глазами, и вежливость заставила их подойти друг к другу и поздороваться. Роланд осведомился о родителях Марка.

– Они оба очень неплохо себя чувствуют для людей столь преклонного возраста. Мой отец все еще интересуется происходящим в мире, хотя стал слегка забывчив. Уже много лет, как он отошел от дел и обосновался в Фонтенбло. А вы, месье де Синь, – в свою очередь спросил Марк, – по-прежнему проживаете в том доме на бульваре Сен-Жермен, которым владел ваш отец, если я правильно помню?

– Да, я по-прежнему живу в том доме. После войны я ушел в отставку, чтобы позаботиться о своем поместье и сыне.

– Я слышал, вы женились.

– Да, но, к сожалению, уже овдовел. Мой отец обожал жену, рано потерял ее и остался с единственным сыном. Никогда бы не мог предположить, что такая же участь ожидает и меня. Но, по-видимому, всемилостивый Господь решил, что, раз установив такой порядок в нашем роду, Он не будет ничего менять.

Марк выразил соболезнования по поводу утраты де Синя.

– А вы женаты? – поинтересовался аристократ.

– Еще нет, – признался Марк. – У меня слишком много других забот. Во время войны умер мой брат, и мне пришлось занять его место и возглавить семейное предприятие. Это совсем не то, чем я хотел бы заниматься, но кому-то нужно было поддержать дело для следующего поколения. И до сих пор я несу это бремя.