Энн Фортье - Царица амазонок

На поздний завтрак мы отправились в таверну «Пасифая». Солнце наконец-то проглянуло сквозь дымку утреннего тумана, и его лучи постарались побыстрее разогнать задержавшиеся кое-где ночные тени. Ни один из нас явно не спешил вернуться к теме моего неудачного приключения в лабиринте. Ник раз или два посмотрел на мой синяк, но даже не спросил, как я себя чувствую.

Сегодня он был одет во все белое – просторную рубашку без ворота и довольно растянутые брюки, что моя мать – со всей ее бесчувственностью к чужим обычаям – обязательно классифицировала бы как вполне милую пижаму. Я же восприняла это как знак того, что Ник намеревается ближайшим рейсом вернуться в Алжир, и искренне обрадовалась.

– Итак… – Ник посмотрел на меня с понимающей улыбкой. – Что там говорится на той глиняной лепешке? Я знаю, вы ее расшифровали.

Я заколебалась. Краем глаза я видела, как напряглась Ребекка, но решила, что тема достаточно безобидна для того, чтобы мне не пришлось лгать. Я ведь действительно все утро провела над табличкой, руководствуясь бабушкиной тетрадкой, но не нашла в тексте никаких упоминаний о золотых сокровищах или чем-то таком, что могло бы заинтересовать мистера аль-Акраба.

– Похоже, это какой-то договор, – честно ответила я, – или, по крайней мере, предложение о заключении договора между какой-то царицей и – но это лишь предположение – правителем Кносса.

– А вы нашли какую-нибудь связь между этой табличкой и надписями в Алжире… Ну, кроме языка? – спросил Ник, глядя мне прямо в глаза.

– Возможно. – Меня немножко нервировала настойчивость Ника. – Имя этой царицы – то же самое, что имя одной из жриц, упомянутых на стене храма, а в договоре также весьма ясно описаны ее враги как люди, имеющие «черные корабли». Я не могу быть уверенной, чем порождено подобное сходство, разве что… – Я умолкла, сообразив, что история, сложившаяся в моем уме, история подвергшихся жестокому нападению женщин, ищущих мести, была слишком фантастичной.

– Ладно… – Ник снова пристально посмотрел на меня, и я поежилась под его взглядом. – Но как вам это удалось? Вы расшифровали алжирский текст за каких-то пять дней. В чем тут фокус?

Меня уколола тревога. Хотя я не предпринимала слишком уж больших усилий для того, чтобы скрыть от Ника бабулину тетрадку, я уж точно не давала ему понять всей ее ценности. Ник только то и знал, что я весьма талантливый дешифровщик древних текстов, который способен найти определенные схемы и связи там, где другие не видят ничего.

– Вот только не надо ее перехваливать! – воскликнула Ребекка, приподнимаясь на стуле, чтобы взъерошить мне волосы. – Просто это у нее в крови. Она настоящий маньяк-дешифровщик.

Тут как раз зазвонил ее сотовый, и Ребекка, извинившись, поднялась из-за стола. Пока ее не было, официант принес наш заказ, и я принялась за еду, но тут же ощутила, что Ник изучает меня взглядом.

– Чего? – наконец спросила я, больше не в силах выносить эту назойливость.

Но Ник лишь покачал головой и продолжал смотреть на меня. Хотя деревянные стулья в этой таверне были довольно примитивными и неудобными, Ник умудрился сидеть весьма расслабленно; похоже, это было его особым даром. Закинув руку на спинку своего стула, а обутую в сандалию ногу положив на стул Ребекки, он выглядел весьма непринужденно, – вот только задумчивое выражение лица не соответствовало его позе.

– Мне ужасно жаль, – сказала Ребекка, возвращаясь к столу в облаке нервной энергии, – но я должна уйти. Руководитель раскопок что-то должен мне сообщить, и, похоже, – она поморщилась и быстро сделала пару глотков кофе, – это не может ждать.

И с этим она ушла, оставив нас перед горой вкуснейшей еды, при виде которой у меня внезапно сжался желудок. Потому что, несмотря на все мои прекрасные намерения, это маленькое путешествие на Крит обернулось полной катастрофой. Я обзавелась шишкой на голове размером с Сицилию, горькими воспоминаниями о потерянных десяти тысячах долларов, у меня остался зарядник, но не было ноутбука, и, без сомнения, дома, в Оксфорде, лекции Ларкина уже успели кому-то передать. И как будто этого было недостаточно, я еще умудрилась связаться не с теми людьми, причем один из них как раз смотрел на меня, подозрительно прищурившись, явно забыв, что это именно он плохой парень, а вовсе не я.

– Интересно было бы знать, – произнесла я, тыча вилкой в яичницу-болтунью, – сможете ли вы отыскать там, в своей команде, кого-нибудь, кто мог бы объяснить всю эту связь с амазонками?