Энн Фортье - Царица амазонок

Остров Крит

Солнце светило ей прямо в лицо, ветер дул в спину.

Мирина стояла на носу корабля, положив руки на поручни, ощущая каждую волну, бьющуюся о борт, и слабую надежду внутри самой себя. Впервые за все их путешествие ее не тошнило, и впервые она по-настоящему осознала, что они наконец движутся к своей цели.

С помощью Анимоны Мирине удалось убедить своих выживших сестер в том, что необходимо покинуть храм и отправиться вместе с ней в неведомое. Ее дорогая Лилли, дочь вождя Кара и прекрасная Клито со смелым взглядом… Где они теперь? Девять жриц были похищены. Можно ли их найти?

Несмотря на то что поиски казались безнадежной затеей, Мирина не успокоилась, пока все не согласились поехать с ней. Мир, который оставили после себя налетчики, наполнился отчаянием и насилием: на улицах мародерствовали банды грабителей, а оставшиеся без погребения тела пожирали крысы и собаки. И неужели все неопределенности путешествия не были предпочтительнее этого вполне определенного отчаяния бездеятельности?

Анимона утверждала, что остров Крит – это то место, где их выслушают с сочувствием и ответят на их вопросы. Вспоминая истории, рассказанные некогда ее дедом-моряком, она твердила, что этот плодородный остров, лежащий в середине огромного северного моря, всегда был излюбленным местом мореплавателей, там можно было пополнить запасы воды и пищи. И конечно же, жители Крита знают о тех зловещих черных кораблях… то есть возможно даже, что захватчики остановились там по пути домой.

Как только окончательное решение было принято, двенадцать жриц принялись усердно трудиться, чтобы превратить свой разграбленный храм в гробницу. Они убрали с каменного алтаря оставшиеся там священные предметы и поместили внутрь его обезглавленное тело верховной жрицы, предварительно высыпав на дно пепел погибших и уложив туда же их браслеты с головами шакалов. Когда гробница была наконец тщательно закрыта, Кайми написала на стенах внутреннего святилища полный рассказ о последних ужасающих событиях.

– Потом, через много лет, – сказала она женщинам, – люди войдут в этот храм и спросят, что здесь произошло. Я хочу, чтобы они узнали обо всем как можно подробнее, чтобы они могли почтить наших умерших сестер, которые уже не могут сами рассказать о себе.

А Мирина тем временем собирала все оружие, какое только могла найти, проверяя, чтобы каждая из сестер имела хотя бы один нож, лук и колчан с множеством стрел. На этот раз единственной, кто возражал против этого, оказалась Эги, высокомерная подружка Кары, не желавшая делать то, что ей велела Мирина.

– Чего ты добиваешься, подсовывая мне все эти ужасные штуки? – кричала она, отказываясь брать в руки оружие. – Мне от одного их вида становится плохо!

– Плохо? – Мирине пришлось ненадолго прикрыть глаза, чтобы взять себя в руки. – А как насчет вида твоих растерзанных сестер? От их вида тебе как? Или при мысли об изнасилованных подругах? – Она сунула лук и стрелы в руки Эги. – Хочешь знать, от чего становится плохо мне ? От вида вот таких нормальных и крепких женщин, которые отказываются защищать себя, потому что верят: оружие – это зло! – Мирина сжала плечо Эги. – Те мужчины, что явились к нам, – они и есть зло. А те, кто учил тебя подобным неверным мыслям, навсегда запятнаны кровью невинных.

Наконец они собрались. На свою одежду они нашили змеиную кожу, некогда вызывавшую отвращение даже у ближайших соратниц Мирины, но теперь ставшую весьма полезной броней для их пошатнувшейся уверенности в себе, а затем дополнительно защитили храм, заперев изнутри его огромную дверь на толстенный засов. После короткой прощальной молитвы Мирина повела свой маленький отряд прочь из храма через обширный лабиринт подземных пещер – пещер, которые она уже давным-давно исследовала в одиночку, в те часы, когда все остальные наслаждались дневным отдыхом.

– Сюда! – командовала она, показывая дорогу и держа факел пониже перед собой, чтобы разогнать змей. – Пламя скоро погаснет, так что поспешите!

Когда богиня Луны исчезла, а верховная жрица погибла, женщинам не понадобилось много времени, чтобы вспомнить умения и страсти их прежней жизни. Наиболее знающей среди выживших оказалась Анимона, которая всегда говорила, что чувствует себя как дома на кораблях и в открытом море, и которая теперь наконец-то получила возможность продемонстрировать свое искусство остальным.