Энн Фортье - Царица амазонок

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько покинутой, как в тот момент, когда Ник наконец исчез в стальной трубе. Дрожащими пальцами закрепив на себе петли веревки, я просто всматривалась в окружавшую меня темноту, очень остро ощущая притаившуюся в ней опасность. И каждый раз, когда я делала глубокий вдох, как мне было велено, мне казалось, что где-то рядом я слышу шум осыпающихся камней, то ли здесь, в темноте, то ли по другую сторону стены. Понять было невозможно.

Ничуть не меньше пугал меня и нараставший шум, который заставлял пол вибрировать под моими ногами. Паника все сильнее охватывала меня, и я уже почти поверила, что это какое-то доисторическое чудовище, разбуженное нами, ползет по одной из пещер под колоссальным строением в мою сторону…

Но наконец я почувствовала, как дернулась веревка, привязанная к моим креплениям. Я поднялась в воздух на метр или около того и даже вскрикнула от облегчения. Ясно было, что Ник выбрался на поверхность и теперь изо всех сил старается вытащить меня.

Я уже болталась в воздухе на полпути к свету и свободе, но тут снова раздался взрыв, уже гораздо ближе. По моему телу заколотили мелкие камешки и песок, и я инстинктивно прикрыла лицо ладонями.

Когда я осмелилась снова открыть глаза, то увидела только пыль и темноту. Дыша сквозь смятую в комок куртку, я попыталась различить слабый свет фонаря, оставленного внизу, но он исчез. И теперь я видела лишь вселяющую надежду точку дневного света в дальнем конце трубы.

Отчаянно желая ускорить свое бегство из рушащегося храма, я схватилась за веревку и попыталась подтянуться по ней, но, конечно же, не смогла этого сделать. Я только того и добилась, что Ник уронил меня на пару метров ниже, и я услышала, как он злобно ругается на меня.

Но, несмотря ни на что, звук его голоса подействовал на меня успокаивающе, и я изо всех сил старалась теперь не вертеться во все стороны. Несколько мгновений спустя я уже стояла на твердой земле, а Ник расстегивал на мне крепления, и в его глазах светилась нескрываемая тревога.

– А мы… – начала было я, но, что бы я ни собиралась сказать, мои слова были заглушены грохотом очередного подземного взрыва.

– Скорей! – Ник вытащил меня из шатра на ослепительный солнечный свет; мы побежали к одинокой лошадке, привязанной к столбику изгороди. – Я сяду первым… – Он быстро отвязал от столба поводья и вскочил в седло. – Ставьте ногу сюда…

Ник помог мне забраться на спину лошади и сесть позади него, и, как только мои руки обхватили его талию, он ударил пятками по бокам скакуна.

Когда мы уже мчались прочь, еще несколько взрывов взметнули землю за нами. Было похоже на бомбежку с невидимого самолета. Лошадь в испуге остановилась и поднялась на дыбы, сбросив нас на склон островерхой дюны.

– Боже правый! – простонала я; в глазах сверкали искры, а рот был полон песка. – Эй, вы в порядке?

Но Ник уже вскочил на ноги и старался успокоить лошадь. А потом я увидела, как за его спиной шатер бедуинов вдруг смялся и исчез, втянутый в грохочущий водоворот песка.

– Смотрите! – закричала я. – Мы же сейчас…

Как только Ник понял, о чем я говорю, мы оба рванули вверх по склону дюны, забыв о жеребце. За нашими спинами грохот разрушения нарастал в ужасающем крещендо, и когда мы наконец добрались до гребня дюны и я осмелилась оглянуться, то только и увидела что чудовищный, пожирающий все кратер рушащегося вниз песка. Все исчезло: шатер, настил, разбросанное буровое оборудование; вся низина между дюнами превратилась в огромную пасть, жадно заглатывающую каждую кроху вокруг себя, стремясь заполнить пустоту утраченного тысячелетия.

Завершив свои дела, Ник позвонил куда было нужно, а потом нашел меня точно там же, где и оставил, – в пустом трейлере с чашкой чая в руках.

– Вы как, получше? – спросил он, усаживаясь за стол напротив меня с кружкой кофе.

Ник уже выглядел немного спокойнее. А может быть, он лишь притворялся, чтобы ободрить меня.

– Я забыла вас поблагодарить, – сказала я, выпрямляясь. – За то, что спасли мне жизнь.

– Не за что, – кивнул Ник.

– Но вы ведь не обязаны были, – продолжила я, вертя в руках чайную чашку. – Я ведь никогда… никогда вам особо не нравилась. Ведь так?

Ник отхлебнул немного кофе.

– Мне не нужны проблемы с Моузлейнами.

Я ошеломленно уставилась на него:

– Простите?.. – И тут я наконец поняла, что он просто шутит. Как всегда, борода Ника не позволяла как следует рассмотреть его лицо, она служила чем-то вроде ограды из колючего терна вокруг его истинной сущности. Я покачала головой, вдруг ощутив себя бесконечно изможденной. – Пожалуйста, объясните, что вообще происходит?