Энн Фортье - Царица амазонок

Однако после мгновения тишины я услышала растерянные мужские голоса. Они переговаривались между собой на языке, который я не смогла узнать… Потому что слова как будто таяли в тумане, долетая до меня лишь частично. А потом прозвучали выстрелы, не меньше десяти, один за другим… И вслед за ними раздался самый ужасный крик из всех, что я когда-либо слышала.

Я была слишком напугана, и мне понадобилось некоторое время для того, чтобы понять смысл всех этих звуков. Если я могла доверять собственному слуху, в тумане скрывались люди, собаки, лошади, и там же звучали леденящие крики диких зверей, неведомых мне. Единственным логическим объяснением, решила я, стоя за стволом толстого дерева рядом с тропинкой, было то, что уже начался охотничий сезон, и все эти демонические крики и шипение были вполне объяснимыми звуками, издаваемыми убегающей добычей.

Отчаявшись выбраться из леса до того, как меня догонят перепуганные хищники или, что было куда хуже, их преследователи, я нырнула в ближайшие заросли и стала продвигаться вниз по склону под их прикрытием, надеясь в конечном итоге добраться до машины. Может, было бы логичнее выбрать другое направление, чтобы охотники меня заметили, а я, пожалуй, даже смогла бы расспросить их, куда мне идти… но что-то в ярости их голосов, в том, как низко они звучали, и в том, как отчаянно скакали по темному лесу, подсказало мне, что будет гораздо лучше, если они не узнают, что я здесь.

Пробираясь сквозь густую ежевику, я скоро промокла насквозь. Зубы у меня стучали от холода, и я вдруг заметила, что умоляю лес простить мне мое вторжение и отпустить меня… Но он продолжал держать меня высокой травой и злобным терном, изо всех сил стараясь помешать моему бегству.

Из-за того что кусты были очень густыми и из-за моих жалких попыток не нарваться на мстительные ветки ежевики, я совершенно не слышала приближения лошадей… Пока прямо за моей спиной не раздалось громкое фырканье.

Звук настолько меня испугал, что я инстинктивно упала на землю и застыла, стараясь не шевелиться. А потом я услышала голоса, только не мужские, что доносились прежде, а женские, и они переговаривались на немецком.

– Где же она? – спросила одна женщина.

– Мне показалось, я ее видела, – ответила другая, – но я не уверена.

Далее последовала короткая, насмешливо прозвучавшая фраза, которой я не поняла… И женщины умчались в лес, понукая лошадей гортанными криками.

Настолько потрясенная, что руки и ноги с трудом слушались меня, я поднялась на четвереньки, потом встала на ноги, желая помчаться вниз по склону… Но тут же моя нога провалилась в пустоту, и я прокатилась по склону на несколько метров, прежде чем влететь головой вперед в колючие кусты, торчавшие из озерца жидкой грязи.

Задохнувшись от неожиданности, я кое-как извлекла себя из путаницы веток и стерла грязь с лица. Как ни удивительно, однако моя новая сумка по-прежнему висела у меня на плече, и хотя она промокла так же, как и я, но, по крайней мере, была на месте.

Стоя на коленях, я попыталась определить, где нахожусь. Когда мои глаза более или менее приспособились к темноте, я увидела впереди слабый свет. Оказалось, что это электрическая вывеска, означавшая вход на музейную парковку по другую сторону шоссе. Я в буквальном смысле вывалилась из леса и упала на распаханное поле не более чем в нескольких сотнях метров от подъездной дороги к заброшенной ферме.

К тому времени, когда я наконец тронула с места взятую напрокат машину, обогреватель работал вовсю, но сама я настолько устала от холода и волнений, что едва могла сидеть прямо. Когда я задним ходом выбиралась по гравийной дороге к шоссе, мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы сосредоточиться на управлении и объехать автомобиль, который появился здесь за время моего отсутствия.

Темно-синий «мерседес». Тот самый «мерседес», который я уже замечала в городе, когда днем выходила из гостиницы. Я разглядела на нем женевские номера.

В мгновение ока мой страх утих, подавленный яростью. Кем бы ни были эти люди, больше они не будут меня преследовать. Меня почти тошнило от гнева, когда я остановилась и схватила аптечку с заднего сиденья, чтобы найти в ней что-нибудь полезное. Конечно, в ней не было ножей, а больше ничто не годилось на то, чтобы перерезать тормоза… Но зато там были бинты и пластырь – этого было достаточно, чтобы скрутить два крепких шарика и затолкать их в выхлопную трубу «мерседеса».

– Если это старая машина, не трать времени зря, – советовала мне когда-то бабуля, говоря о подобной возможности. – Этот прием сработает, только если все системы в порядке.