Энн Фортье - Царица амазонок

Я ждала, что он как-то разовьет свою мысль, но он не стал этого делать. Но то, как он смотрел на меня, заставляло предположить, что он имел в виду не только меня, но и нас обоих; как будто в промежутке времени между приемом у Резника и настоящим моментом между нами что-то произошло… Как будто Ник подозревал, что мне отлично известна воровская сторона его натуры, и он пытался понять, почему я все же приняла его приглашение.

– Какие размеры! – сказала я, с восхищением рассматривая антикварную обстановку комнаты. – Интересно, может ли в этой кровати разом поместиться весь гарем.

Оглянувшись через плечо на Ника, я обнаружила, что он уставился на мой зад.

– Что случилось с твоим платьем? – спросил он. – И с туфлями?

– Хороший вопрос. – Я с небрежным видом заглянула в платяной шкаф. – Ух ты, сколько тут места!

Но «Истории амазонок» там не было.

– Диана… – Ник подошел ко мне. – Что происходит? Поговори со мной. Мы уже столько всего пережили вместе…

– Да, я знаю. – Я неохотно повернулась к нему. – А здесь – кратчайшее расстояние между нашими мирами, верно? – Я заглянула ему прямо в глаза. – Но почему же ты по-прежнему так далеко?

Я увидела в его взгляде удивление, тут же сменившееся сожалением. После этого он нежно обхватил мое лицо ладонями и смягчился.

– Я здесь. Я все время был здесь.

А потом он поцеловал меня… Неторопливым, обжигающим сердце поцелуем, который вызвал из глубины моей души стон желания.

– Божественная Диана… – Ник отпустил меня, скривившись, как от боли. – Если бы ты знала, как ты меня мучаешь…

Я взялась за его расстегнутую рубашку:

– Так покажи мне.

Ник посмотрел на меня с ожесточением:

– Я просто стараюсь быть джентльменом…

– Так почему бы не начать прямо сейчас? – Я провела ладонью по его обнаженной груди, позволив себе насладиться ощущением его крепких мускулов. – Я ведь сюда пришла не ради вежливой беседы…

Эти слова заставили Ника окаменеть. Или, может быть, что-то в моих глазах вынудило его задуматься. Слегка нахмурившись, он посмотрел на мою руку или, скорее, на мой браслет, как будто встревожился, не укусит ли тот его.

– Нет, – сказал он наконец. – Думаю, не для этого.

Боясь, что он снова примется меня расспрашивать, я наклонилась и опять поцеловала его, надеясь, что этот поцелуй остановит расспросы.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – тихонько сказала я. – Ты слишком много думаешь.

Глаза Ника глубоко заглянули в мои глаза.

– Ты так считаешь?

– О да! – Я погладила его живот. – Слишком, слишком много!

Но только когда я услышала его глубокий судорожный вздох, мне пришло в голову слегка притормозить. В моей власти было сломить сопротивление Ника, но, когда я подняла голову и увидела мрачное, непреклонное желание на его лице, мой пыл мгновенно охладел.

– Извини, – пробормотала я, надеясь, что мне удалось изобразить улыбку, говорившую о соблазнительном обещании, – я на минутку.

Сбежав в ванную комнату, я заперла дверь и прислонилась к ней, дрожа с головы до ног. Роль совратительницы была для меня настолько новой, что я даже не могла отделить ее от собственных чувств. Да, я хотела стащить у Ника «Историю амазонок», но я также отчаянно желала заняться с ним любовью. Разве эти желания не были взаимно исключающими?

Я подошла к раковине, чтобы сполоснуть лицо и руки холодной водой, надеясь, что это прояснит мои мысли. Но женщина, глянувшая на меня из большого зеркала, не желала слышать доводы разума. Ведь на самом деле, как будто говорила она, ты можешь вообще никогда больше не увидеть Ника и будешь рыдать о нем всю обратную дорогу до Оксфорда. В конце концов, он ведь уж точно не из тех мужчин, с которыми можно завязать нормальные отношения. Но все равно, будет эта ночь единственной или нет и наложишь ли ты попутно лапу на «Историю амазонок», ты должна сейчас выйти отсюда и вцепиться в него, девочка!

Оглядываясь по сторонам в поисках зубной щетки, я увидела бритву, оставленную на чашке с пеной для бритья, и застегнутую на молнию сумочку с набором для ванн, лежавшую на рюкзаке Ника, что стоял на полу. Расстегнув сумочку, я нашла и зубную щетку, и пасту… и четыре паспорта, стянутые вместе резинкой.

В полном недоумении я сняла резинку и один за другим открыла паспорта. Национальности и даты везде были разными, и фотографии тоже, но все они безусловно были снимками Ника…

– Фрэнк Данкони из Канады, – пробормотала я, перелистывая паспорта. – Николас Барран из Бразилии… Ну, тебя я знаю. Габриэль Ричардсон из Новой Зеландии. Фабио Аззуро из Италии…