Энн Фортье - Царица амазонок

– Ох, нет! – опять выдохнула Анимона.

– Ох, да! – возразила Питана, выдергивая из-за пояса нож. – Этот человек может и никогда не проснуться.

– Погоди… – Мирина удержала Питану. – Мы не можем пойти туда все вместе. Четыре человека, пусть даже они и молчат, издают ужасно много шума. Пойдем мы с Клито, а вы подождете здесь.

– Но если дверь заперта… – начала возражать Питана.

Клито поплотнее обмотала голову шарфом.

– Там есть окно. Маленькое, но всегда открытое. Поскольку этот дом углублен в землю, кто-нибудь тощий вполне может забраться в него снаружи, а вот изнутри такого не сделать: окно слишком высоко над полом.

Осторожно подобравшись к дому так, чтобы не выходить из тени, Мирина наконец скользнула к двери и слегка толкнула ее ладонью. К немалому ее облегчению, дверь подалась. Оглянувшись на Клито, Мирина поняла, что они думают об одном и том же: возможно, эту маленькую небрежность допустил человек в сильном подпитии.

Поначалу Мирина ничего не видела в комнате, куда они попали, но через несколько секунд ее глаза приспособились к темноте. И в узкой полоске лунного света, проникавшего сквозь открытое окно, она сумела рассмотреть грязную постель и два тела на ней.

Лежа в одной постели, они могли бы сойти за парочку возлюбленных… Если бы сын царя не спал спокойно, укрывшись овечьей шкурой, а Кара – высокородная Кара, дочь военачальника – не лежала рядом с ним совершенно обнаженная, с руками, привязанными крепкой веревкой к изголовью кровати.

Кивком показав Клито, чтобы та встала на страже у двери, Мирина сняла с головы шарф и на цыпочках подошла к кровати, чтобы разбудить несчастную сестру. Мирина с удивлением обнаружила, что глаза Кары уже широко открыты, но смотрят они в потолок, словно ничего не видя. Чувствуя, как в ней нарастает панический страх, Мирина протянула руку к горлу Кары, чтобы проверить пульс; шея Кары была холодной и липкой.

Однако Кара была все еще жива.

Но только тогда, когда Мирина провела пальцами по лицу Кары, та моргнула и повернула голову. И все равно она, глядя прямо на Мирину, ничем не показала, что узнает сестру. И вообще не выказала никаких признаков мысли.

Мирина попыталась улыбнуться:

– Я твоя сестра, Мирина. Мы пришли, чтобы спасти тебя. Идем…

Но как только она достала нож, чтобы перерезать веревки, Кара в ужасе отпрянула и зарыдала.

– Тише! – Мирина прижала ладонь к ее рту. – Тише!

Но ее мольба возымела обратный эффект: как только руки Кары освободились, она воспользовалась ими, чтобы начать колотить и отталкивать Мирину изо всех сил.

– Уходи! Ты мне тут не нужна! Уходи!

– Да тише ты! – прошипела Мирина, отталкивая руки Кары. – Идем! Скорее!

– Нет! – Кара выкрикнула это слово во всю силу своих легких, съежившись в кровати, бывшей ее домом много дней. – Оставьте меня!

И тут сын царя пошевелился.

Сев в постели, он всматривался в темноту, пока наконец не различил трех женщин, застывших в неподвижности, и не заметил полосу слабого света из приоткрытой двери. И тогда он взревел и потянулся к оружию. Мирина, действуя инстинктивно, как действовала бы при внезапном нападении какого-нибудь хищника, выдернула из-за пояса топор и швырнула в царевича со всей той силой, что придал ей страх.

Удар пришелся ему прямо в грудь и сбил с кровати на пол. Из его горла вырвался предсмертный хрип.

– Мы пропали!

Мирина не знала, то ли она произнесла это вслух, то ли просто подумала. Их план, предполагавший, что они придут и исчезнут, никем не замеченные, провалился. Будь это тело стражника или слуги, они могли бы спрятать его, но на полу лежал сын царя Агамемнона…

– Бежим! – поторопила она остальных. – Скорее!

– Погоди. – Клито уже стояла рядом с ней, держа в руке копье. – Надо убедиться, что он мертв. – Она наклонилась к телу и ткнула в него копьем. – Ах ты, мерзкая тварь… Знаешь ли ты, что бывает с теми, кто оскверняет жриц?

Кара вдруг очнулась от отупения.

– Стойте! – закричала она, пытаясь выдернуть копье из рук Клито. И запоздало добавила: – Не делайте ему ничего плохого…

– Довольно! – Мирина перешагнула через труп, чтобы выдернуть топор из его груди. И при этом увидела, что проверка копьем была не нужна: мужчина был мертв. – Мы должны сбежать, пока нас не заметили.

Их отступление, которое должно было быть по замыслу бесшумным и радостным, оказалось чем-то совершенно противоположным. Сначала Кара, горестно завывавшая над погибшим захватчиком, отказалась выходить из комнаты и во весь голос проклинала сестер. Потом, когда они наконец вытащили ее наружу, она тащилась за ними, истошно вопя.