Энн Фортье - Царица амазонок

Но до тех пор, пока все не очутились по другую сторону дворцовых ворот, освобожденные женщины не осмеливались заговорить. Судя по их нервным взглядам, они ждали, что люди Агамемнона вот-вот бросятся за ними в погоню с копьями и ножами, чтобы лишить их вновь обретенной свободы. Они спустились вниз по холму и побежали по спящим улицам города так быстро, что едва не обгоняли лошадей.

Добравшись до долины Аргоса, они были встречены всадниками Париса. Бесчувственную Лилли осторожно передали могучему Даресу, а остальных женщин быстро распределили между всадниками. Женщины почти ничего не говорили, только изредка испускали несвязные восклицания, благодаря за спасение. Да и что они могли бы сказать? Они наконец были свободны и только об этом и думали; но одной из них пришлось остаться там, во дворце…

И это была Кара.

Ни одна из жриц не смогла уснуть в эту ночь. После очень позднего ужина и бесконечных благодарностей троянцы пожелали женщинам доброй ночи и ушли вниз, чтобы отдохнуть перед завтрашним отплытием.

– Мы скоро покинем Микены? – спросила Мирина, выйдя следом за Парисом на палубу. – Твои люди так устали…

– Мои люди, – ответил Парис, поднимая фонарь повыше, чтобы Мирина могла видеть его лицо, – так же горят желанием поскорее убраться отсюда, как и ты. Уж слишком гладко все прошло. Думаю, или сами греки, или их завистливые боги скоро пожалеют о нашей удаче.

Мирина шагнула ближе к нему:

– Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя?

Парис поднял руку и коснулся ее щеки:

– То, чем ты обязана мне и чем я обязан тебе, слишком велико для простого обмена словами и пожелания спокойной ночи. Ты не согласна?

Мирина прижалась щекой к его ладони:

– После того, что ты сделал для моей сестры, я готова отблагодарить тебя так, как ты пожелаешь.

– Весьма неразумно с твоей стороны. – Парис провел пальцем по ее губам. – Потому что я сдерживаю себя из последних сил. – С этими словами он быстро ушел вниз, под палубу.

Вернувшись к своим сестрам, Мирина обнаружила, что они, сбившись вместе, шепотом обсуждали судьбу несчастной Нииты, отданной на растерзание зверю, и тяжкое положение Кары. И хотя все они были счастливы оттого, что избежали судьбы рабынь, их радость приглушали сожаления о том, что они не могли спасти двух своих сестер.

– Кара задела царевича своей гордостью, – пояснила Клито, некогда бывшая такой благоразумной и в то же время готовой к приключениям; теперь же ее лицо исказило страдание. – Греки не выносят, когда женщины им отказывают. Он бы точно выбросил ее за борт в первый же день, если бы команда не посмеялась над ним. Так что он вместо того избил ее до бесчувствия и… – Клито покачала головой, опуская подробности. – Но вы же знаете Кару. Как только она очнулась, она снова послала его куда подальше, даже плюнула ему в лицо! Вот он с тех пор и старается изо всех сил взять над ней власть.

Как раз в это время Лилли, лежавшая на постели рядом с Анимоной, наконец пошевелилась, но тут же снова затихла.

– Какой это был ужасный месяц, – сказала Мирина, садясь на пол у ног сестры.

Ее ноги были такими же грязными и разбитыми, как много дней назад, когда Мирина и Лилли впервые очутились у храма богини Луны.

– И я сомневаюсь, что боги теперь оставят нас в покое. – Она посмотрела на всех жриц по очереди. – Я вот что хочу у вас спросить: если мы уплывем отсюда без Кары, сможем ли мы безопасно добраться до какого-то другого места?

Ответить ей прямым взглядом решилась только Эги.

– А что ты предлагаешь? – спросила она. Мирина не ответила, и Эги резко наклонилась вперед. – Ты что, ума лишилась? Ты же видела то место! Я тебе говорю: Кара ни за что бы не сунулась туда ради кого-то из нас! А уж в особенности ради тебя.

Мирина вздохнула, опустив голову под грузом свалившихся на нее бед. Но потом выпрямилась и заговорила:

– Если ты пытаешься убедить меня бежать отсюда, тебе бы следовало найти причину получше. Единственное, что меня удерживает, так это опасность – не та, что грозит мне самой или тем, кто окажется достаточно храбр, чтобы пойти со мной, а та, что грозит мужчинам, спасшим всех нас, – тем мужчинам, что сейчас спят. Если мы проиграем и погибнем, это будет наш выбор. Но они не должны стать заложниками нашей удачи или неудачи.

– Даже сейчас, – послышался полный горечи голос, – ты думаешь о нем , а не о нас.

Изумленная Мирина оглянулась – и уставилась на Анимону, которая никогда прежде не перечила ей на глазах у остальных.