Ниам Грин - Секрет Коко

— Но, Рут, Лондон…

— Что Лондон? Кто едет в Лондон?

Мы с Рут в ужасе переглядываемся, услышав знакомый голос за своими спинами.

Это Анна. Интересно, когда она пришла? Что успела услышать? Теперь точно не скажешь. Черт побери ее и эти прорезиненные туфли, которые она вечно покупает в магазине для медсестер.

— Анна! — поворачивается к ней Рут. — Христа ради, ты хочешь меня до сердечного приступа довести? Нельзя же так к людям подкрадываться, жуть какая!

— Ни к кому я не подкрадывалась. Просто зашла через дверь — это теперь преступление?

— Здравствуй, Анна, — радостно приветствую ее я. Хоть меня и не радует ее появление, я все же не хочу стать свидетельницей очередной перепалки сестер. — Как твои дела?

— Бывало и лучше, — ворчит она, но тему развивать явно не хочет. — Так что за история с Лондоном?

Я предостерегающе смотрю на Рут. Я еще не рассказывала Анне о сумочке Тэтти и ее письме, потому что мне казалось, что ей это будет попросту неинтересно. Едва ли ее можно назвать романтичной особой. После смерти мужа, Колина, она так себе никого и не нашла — сестра Рут закрыла свое сердце для любви. Поэтому не думаю, что она поняла бы мое увлечение историей Тэтти.

— Хочу прогуляться по лондонским рынкам, — беспечно заявляет Рут.

— Зачем? — спрашивает Анна, в ее голосе звучит едва заметное подозрение.

— А почему бы и нет? — отвечает вопросом на вопрос Рут. — Мир не сошелся клином на нашем городке, знаешь ли.

— А что с нашим городком не так? — парирует Анна, занимая оборонительную позицию.

— Точно. Дело ведь не в самом городке, а в ограниченности людей, которые в нем живут. — Рут бьет без промаха.

— Ты на кого это намекаешь? — щурится Анна, как всегда, поддаваясь на провокацию.

— Ни на кого. Она никого конкретного не имела в виду, — вмешиваюсь в их разговор я. Честно говоря, эти две пожилые женщины частенько ведут себя как неразумные дети.

— Нет уж, давай, Рут, договаривай до конца. Ты меня ограниченной считаешь? — Анна принимает бой и отступать не намерена.

Рут пожимает плечами:

— Это ты сказала, не я.

На бледных щеках Анны загорается лихорадочный румянец. Она по-прежнему не понимает, что Рут говорит не всерьез.

— И что? Ты ведь у нас такая независимая, — ехидно говорит она.

— А вы не хотите выпить чаю? — предлагаю я.

— Я, по крайней мере, не такая забитая, как некоторые, — язвительно парирует Рут.

— Думаешь? Только потому, что ты выставляешь себя на посмешище в танцевальном классе раз в неделю, ты считаешь себя крутой ? Я угадала?

Меня раздражает то, как она критикует новое увлечение Рут — ведь бабушке так нравятся танцы.

— Я знала! — торжествует Рут. — Знала, что ты стыдишься меня. Какая же ты убогая!

— Тот факт, что я не считаю зумбу подходящим занятием для женщины твоих лет, еще не делает меня убогой, — кричит в ответ Анна.

— Лучше бы сама попробовала — это весело. Может, расслабилась бы хоть немножко, — советует ей Рут.

— Не нужно мне расслабляться, спасибо большое. И уж точно я не собираюсь отплясывать там, как будто мне восемнадцать. Это… непозволительно.

— Непозволительно для вдовы — это ты хочешь сказать? — ледяным голосом спрашивает ее Рут, вдруг становясь серьезной.

— Я этого не говорила. — Анна старательно смотрит в сторону, чтобы не встретиться взглядом с сестрой.

— Это понятно и без слов. Ты хочешь, чтобы я скорбела взаперти до конца дней своих? Может, мне надо сесть у камина и смиренно ждать смерти? — Глаза Рут пылают гневом, когда она произносит эти резкие слова.

— Ты ужасна, честное слово. — Анна уже и сама рада бы остановиться, зная, что переступила черту.

Воздух накаляется от напряжения, возникшего между двумя женщинами, вперившими друг в друга грозные взгляды.

— Анна, как тебе эти санки? — спрашиваю я, показывая старинную игрушку, которую подумываю использовать в своей композиции на витрине, пытаясь тем самым сбить их со взятого ими смертельного курса. — Хочу задействовать их в своей очередной экспозиции. Что скажешь?

Анна небрежно смотрит на изящную вещицу.

— Они симпатичные, Коко, — натянуто улыбается она мне. — Ты очень талантлива.

— Спасибо, — выдавливаю я из себя. — В этом месяце витрина должна быть особенной. Не могу дождаться…

Но Анна меня совсем не слушает. Она как-то странно смотрит на меня, склонив голову на плечо, на ее лице появляется непонятное сочувствующее выражение. Я уже жалею о том, что разняла сестер, потому как теперь тетушка полностью переключила свое внимание на меня, я по лицу вижу, о чем она думает. Чувствую, она хочет спросить меня о Томе. Черт возьми. Не так должна была узнать об этом Рут, ох не так. Хотя Кэт и рассказала мне о его новой пассии еще несколько дней назад, я так и не улучила подходящего момента, чтобы сообщить эту новость бабушке. Она по-прежнему думает, что мы могли бы стать прекрасной парой. Узнав о том, как быстро он оправился после нашего расставания, она наверняка расстроится, а этого я хочу меньше всего.