Фаусто Брицци - 100 дней счастья

– Значит, так… Общий язык у вас есть, писать вы пока не умеете, огонь тоже есть, но колеса пока еще нет.

– Спасибо, – вежливо отвечает Ева.

Вы когда-нибудь пытались разжечь огонь с помощью двух камней и нескольких сухих палочек? Попробуйте. Это отличное средство от стресса. Через час мы отказываемся от этой идеи. Другие семьи, решившие провести день в первобытном поселке, почти все уже греются у костров. Лоренцо достает спички и предлагает сжульничать. Я наотрез отказываюсь и продолжаю долбить камнем о камень в надежде высечь желанную искорку. Паола наблюдает за мной с той смесью нежности и сочувствия, с какой мы смотрим на хомяка, когда он бегает в колесе. Через пятнадцать минут мне все-таки удается поджечь одну веточку, но развести костер не получается. Я предлагаю отыграться на следующем задании: стрельба из лука. Предлагаю вам попробовать хотя бы разок. Натянуть тетиву – жестокое действие из разряда инстинктов, оно заложено у нас в ДНК. Это выходит само собой, как будто мы каждый день только и делали, что стреляли из лука. Лучше всех получается у Паолы, которая похожа на настоящего Робина Гуда. Она несколько раз попадает в яблочко, точно только и делала, что завоевывала золото на Олимпийских играх. Я смотрю на нее, словно впервые вижу. Она похожа на воительницу из племени сиу – наверное, она и была ею в одной из жизней. Лоренцо и Ева пыхтят над своими маленькими луками. Я никогда не видел их такими веселыми.

А вот с метанием копья как-то не очень. Тут нужна техника и сила, которые удачей не заменишь. Копья безобидно падают недалеко от нас. В течение дня мы смотрим выступление сокольников, учим детей читать карту, делаем два глиняных горшка, придумываем, как построить шалаш для ночевки, но не успеваем его закончить, поскольку парк уже закрывается. Мы забираем с собой горшки и несколько сувениров, в том числе и камни для высекания искры. Впервые с тех пор, как мы выехали из дома, Паола проявила к моей идее какой-то интерес. Лед тронулся.

Как вам известно, вторая моя любимая книга – это «Приключения Пиноккио». Ее автор – известнейший писатель всех времен и народов, Карло Лоренцини, по прозвищу Коллоди. Знаменитый буратино стер из истории воспоминания о других многочисленных произведениях этого автора.

Разумеется, страсть к Пиноккио во мне подогрел фильм, поставленный Луиджи Комерчини. Думаю, большинство моих ровесников, рассказывая историю Пиноккио, воспроизведут ее именно в киноварианте, который немного отличается от книжного. Только подумайте, в фильме уже в первой серии Пиноккио становится мальчиком, а в книжке – только на последней странице. И сегодня я представляю себе папу Карло как Нино Манфреди, Кот и Лиса – это Франко и Чиччо, а фея, разумеется, Джина Лоллобриджида. И у Пиноккио нахальное выражение лица тосканского мальчишки – Андреа Балестри.

Вот почему важнейшее место для нас в этом путешествии – парк Пиноккио, что в Тоскане. В этом парке нет ни американских горок, ни суперэффектов, ни 3D, но в том-то и прелесть. Здесь ты словно в позапрошлом веке, и дух самой знаменитой сказки чувствуется повсюду. Местный ресторан называется «Трактир Красной Креветки», в нем куча скульптур и картин, на которых узнаются персонажи истории Коллоди и отдельные эпизоды.

Здесь я чувствую себя как дома: о Пиноккио я знаю все.

– Вы знаете, дети, что на самом деле Пиноккио – не просто кукла, а кукла-марионетка? «Буратино» по-итальянски называется кукла для кукольного театра, в которую просовывают руку, а марионетки, как известно, управляются сверху специальными ниточками. Пиноккио как раз и был такой марионеткой. Коллоди допустил ошибку, потому что в книжке Пиноккио постоянно называют «буратино».

– Значит, Коллоди ничегошеньки не понимал? – дерзко спрашивает Ева.

– Нет, он просто ошибся и всех запутал. Например, когда Пиноккио оказывается в животе у рыбы, он пишет, что это акула, а потом описывает кита. Поэтому Уолт Дисней в мультфильме нарисовал кита.

– А мне Пиноккио не нравится, я люблю Питера Пэна, – замечает Лоренцо, вдохновленный своим недавним успехом.

– В конце концов, у них много общего, – отвечаю я. – Оба они – мальчики, которые не хотят расти. Они даже были друзьями. Хотя этого никто и не знает, но в Стране Дураков они все-таки встретились.

– Нет никакой Страны Дураков, – парирует Лоренцо.

– Как это нет? Я там сам был. Там я познакомился с Ромео.

– С каким Ромео? – Паола тоже заинтересовалась моим сбивчивым рассказом. В этом путешествии она все время держится поодаль.