Фаусто Брицци - 100 дней счастья

Знаете ли вы, что существует специальный бюстгальтер, способный диагностировать рак? Чудо-изобретение уже прошло клинические испытания и показало результат 92 %. Сенсоры лифчика фиксируют изменения температуры клеток, что позволяет выявить опухоль на ранней стадии развития – вплоть до шести лет до того, как она проявит себя.

Знаете ли вы, что занятия оральным сексом могут вызвать рак? Опухоль гортани в последние годы встречается все чаще. Презерватив может снизить риск инфицирования, но не сводит его на нет.

…Знаете ли вы, что марихуана помогает бороться с раком? Парадоксально, но факт: каннабидиол, содержащийся в марихуане, помогает уменьшить боль, тошноту и замедляет рост раковых клеток, однако дым, который выделяется при курении, содержит оксид азота, цианистый водород и нитрозамины – то есть потенциальные канцерогены. Классическая змея, кусающая себя за хвост.

Однако самая главная новость, которую я ищу вот уже целый месяц, никак не находится: «Японские ученые разработали новое и гарантированное средство лечения рака».

Но я не сдаюсь, ведь где-то же есть новый Леонардо да Винчи, который однажды утром проснется и скажет: «Ребятки, я понял: чтобы справиться с раком, достаточно перед едой принять пару таблеток на базе толченого имбиря, тимьяна и чеснока». Кто знает – быть может, лекарство было у нас под боком, а мы его не замечаем? Как в рассказе «Похищенное письмо» Эдгара По.

С тех пор, как я заболел, если я не сижу за компьютером, то часто гуляю. Чем ближе лето, тем больше Рим снова становится похож на себя. Я брожу по гетто, спускаюсь по лесенке, ведущей к Тибру. Сажусь и смотрю на грязную реку, текущую по моему любимому городу.

И довольно скручиваю косячок.

Я всегда имел обыкновение подшучивать над друзьями, если они ходят к психологу. И вот я сам докатился до этого: сижу в кресле перед доктором Санторо, маленьким человечком, похожим на диснеевского енота, который молча глядит на меня и что-то пишет в блокноте. Я чувствую себя так, точно попал в одну из серий сериала «Пациенты», которую недавно смотрел. Поскольку терапия предусматривает, что я говорю, а доктор молчит, я вынужден болтать без умолку, хотя у меня нет ни малейшего желания говорить.

Почему-то я медлю и не перехожу к теме рака, начиная издалека:

– Впервые я испытал страх смерти в 1993 году, мне было двадцать. Тогда еще можно было ездить на скутере без шлема, и я весело рассекал римские улицы в седле своего скакуна по прозванию Чао. Я был непобедим до тех пор, пока какой-то придурок не открыл дверцу припаркованной у тротуара машины и я не врубился в нее со всего размаху. Скутер замер на месте, а я полетел. Совершив в воздухе нечто наподобие сальто, я приземлился на асфальт. Я не помню самой аварии, восстановленной позже дорожной полицией, поскольку очнулся только через десять секунд. Я лежал на земле, а надо мной возвышалось около десяти фигур, и их голоса долетали до меня откуда-то издалека, точно уши были набиты ватой.

– Он умер!

– Нет, вот он моргнул.

– Вызовите «скорую».

– Смысла нет, еще пару минут, и он не жилец.

Почему они были так уверены в том, что говорили? Я не чувствовал боли. И все же меня стали терзать сомнения, я поднял руку и потрогал макушку. Волосы были мокрыми от крови. Моя голова лежала на асфальте в луже красных телец.

«Мне конец», – подумал я.

Каждый человек хоть раз в жизни должен испытать это ощущение: жизнь сейчас оборвется.

Я лежал на земле, купаясь в собственной крови, и чувствовал себя легким. Все вдруг обрело свой истинный вес. Я даже не мог вспомнить, куда так спешил. На тренировку? В пивную? Не знаю.

Через десять минут, лежа в «скорой», я выяснил, что на голове у меня глубокая рана, что останется шрам, но жить я буду. Поскольку на голове расположено множество кровеносных сосудов, у меня создалось впечатление, что ситуация гораздо хуже, чем было на самом деле. Десять дней с повязкой, и вот я уже как новенький.

Доктор Сантуро слушал меня с показным вниманием, периодически что-то карябая в блокноте. Я поймал себя на том, что осталось всего двадцать минут, и продолжил рассказ. На этот раз я решил придумать кое-что похлеще.

– Впервые я убил человека, когда учился в восьмом классе…

Енот и бровью не повел. Или он уже спит с открытыми глазами, или его нисколько не удивляет моя история. Продолжаю.

– Моей жертвой оказался школьный привратник. Он был не из тех, кто помогает ребятам, нет. То был язвительный, злой человек, неудачник, который ненавидел молодежь во всех ее проявлениях…