Фаусто Брицци - 100 дней счастья

– Что думаешь? – спросил Оскар, когда мы остались одни.

– Кажется, она очень милая.

– Не кажется, а она такая и есть. Ты не можешь себе представить, как она хороша в постели. Пантера, а не женщина.

Я смотрю на мисс Марпл, которая показалась в конце коридора. Мне трудно представить ее с хлыстом в руке и в сетчатых чулках.

– Она сказала, что пожениться мы не сможем, – продолжает мой тесть, – потому что тогда ей перестанут платить пенсию за умершего мужа. Оно и к лучшему.

Мне нравится, когда Оскар смешивает несколько тем и обобщает сказанное.

Остаток вечера мы играем в шарады, мужская команда против женской, капитаны – Лоренцо и Ева. Моя команда проигрывает, потому что Лоренцо и Оскар не могут угадать рядового Райана, хотя я изображаю его просто блестяще.

В двенадцать ночи Паола задувает свечи на огромном фруктовом торте, который принес Оскар. Дети хлопают в ладоши, я снимаю видео на телефон. Проще говоря, мы счастливы. Темная тень, накрывшая нашу семью, этим вечером отступила.

Когда двое престарелых голубков отправляются домой, а Паола пытается уложить спать наших непоседливых наследников, я иду убираться на кухне. Проглатываю остатки торта, нарушив свой ограниченный диетный режим. Потом сажусь за стол. Глубоко вдыхаю. Легкие точно обжигает огнем. Я не могу сдержать слез. Какой хороший вечер. И от этого еще больнее.

Чуть позже я иду в постель, Паола уже легла. Я забираюсь под одеяло и вдыхаю аромат ее тела. Я так люблю этот запах. Но не прикасаюсь к ней. Еще не время. Подожду до завтра. Завтра я задумал особенный вечер. И все получится.

Мои романтические планы были загублены на корню уже за завтраком, когда Паола сообщила, что собирается ужинать с подругами. Она намерена отмечать день рождения с ними. Я чувствую себя просто ужасно и думаю, как бы обернуть поражение в свою пользу. Меня осеняет. То что надо: такой подарок повергнет ее в шок, когда она вернется домой.

Я выхожу на улицу и направляюсь к магазину Роберто, писателю, ставшему таковым ради собственного удовольствия.

– У тебя есть «Маленький принц»?

– Еще бы!

– Но не обычный, а старый, особенный. Из тех, что попадаются в букинистах.

– Есть один экземпляр как раз для тебя.

Я даже не сомневался.

Роберто скрывается в чулане, полном книг, откуда доносится такой приятный запах свежей бумаги и клея. Через несколько минут он выныривает с пожелтелой и немного раздувшейся от времени книгой.

– Первое издание 1943 года, на французском. Вышло всего через несколько дней после публикации английского перевода. Но поскольку сам автор – француз, то по мне, так это и есть оригинал. Дарю.

Я хочу заплатить, но Роберто не слушает. Он понял, что речь идет об особенном подарке. Так оно и есть.

Я соглашаюсь принять этот дар с условием, что свожу его куда-нибудь позавтракать. А кроме того, оставляю ему пять евро в нагрузку к двадцати, которые отдаю за новый, только что завершенный роман. Он называется «Безумная любовь» и представляет собой грустную историю любви между черным рабом и юной дочерью хозяина ранчо. Хоть сюжет и оставляет впечатление дежавю, но мне вполне подойдет.

Я с нетерпением жду, когда Паола вернется домой. Я завернул книгу в оберточную бумагу, завязал красным бантом и положил на подушку.

Когда она наконец появляется, то валится от усталости и десять минут даже не замечает подарка. Только оказавшись в кровати, она понимает, что на подушке что-то лежит.

– Это что еще?

– Для тебя. С днем рождения, любимая.

Паола остается невозмутимой. Разворачивает обертку. Смотрит.

Уверен, что ее сердце замирает от радости.

Я жду, что сейчас она скажет:

– Милый, какой прекрасный подарок, где ты его откопал?

Но она говорит:

– У меня уже есть это издание, и сохранность куда лучше. Придется тебе сдать книгу обратно, надеюсь, чек ты не выкинул?

И, выдавив из себя каменным голосом «доброй ночи», засыпает.

Женщина с характером, как говорится.

За это я ее и выбрал.

И все же я не могу как следует загрустить. Хотя стараюсь изо всех сил.

Но ощущаю скорее безразличие, чем грусть. Как будто эта ужасная история происходит не со мной.

Сегодня я вышел на террасу и разложил шезлонг. Отключил телефон. И лег загорать прямо в шортах и в майке. Я пристально смотрел на облака, которые обнимали небо белоснежными пятнами, так что оно напоминало лицо Роршаха [8]из комикса, а затем таяли.