Мулуд Маммери - Избранное

После долгих приветствий тарги сказал, что зовут его Амайас. Он ждет их с самого утра. Лагерь Мараваля находится в двух километрах — Амайас показал в ту сторону своими длинными пальцами, — но это в дюнах. Поэтому добраться туда можно только на верблюдах или пешком.

— Сколько времени на это потребуется? — спросила Амалия.

— Час.

— Еще час, чтобы вернуться, и час или два на встречу с Маравалем. Нужно отправляться сейчас же.

— Но верблюдов всего два, — заметил Серж.

— Можно идти пешком. Только тогда по-настоящему и ощутишь дыхание пустыни: в машине — это торопливый натиск, на верблюде — абстрактное созерцание.

— Может быть, нет необходимости идти туда всем?

— Кто пойдет? — спросила Амалия.

Суад должна была заняться путевым дневником, который она вот уже два дня как забросила. Буалему нечего было больше ждать от загубленной пустыни; он предпочитал остаться с местными жителями, погрязшими, видимо, в нищете, но в силу этого готовыми, быть может, прислушаться к его проповеди.

В конечном счете с Амайасом отправились Амалия и Мурад.

Остальные глядели им вслед, когда они взбирались на дюну, закрывавшую горизонт и находившуюся неподалеку от лагеря. Амайас шел впереди, протягивая руку Амалии. Издалека казалось, будто он тащит ее за собой.

— Ну вот, — сказала Суад, — раскол уже налицо.

— Какой раскол? — спросил Серж.

— Говорят, что в Сахаре всегда так! Поначалу все горят желанием что-то сделать, составляют программы, назначают даты, принимают решения, а потом все благие намерения растворяются в пространстве, как уэды в песках.

Серж махнул рукой в сторону дюны:

— Вожди ступили на военную тропу… Чего тебе еще надо?

— Военную? Ты что, смеешься? Вожди продолжают свое сентиментальное путешествие.

— Одно не исключает другое.

— Для тебя — возможно, для них — нет. Главное для них — путешествие, а нефть их больше не интересует.

Прежде чем исчезнуть за дюной, Амалия обернулась и помахала рукой.

— Нет горючего, зато есть кому гореть, — сказала Суад. — Неужели это не ясно? Сразу бросается в глаза.

— Мне — нет, я, наверное, дальтоник.

— Началось все в Алжире, но после Гардаи это чистое безумие.

— Ты уверена, что не сочиняешь?

— Да ты посмотри на них. Когда он с ней, он сам не свой. Ничего не видит, ничего не слышит, отвечает невпопад или что-то несуразное.

— Он — может быть, ну а она?

— Она? Ты видел, как она впивается в него глазами? Да ее силой не оттащишь. Она просто… зачарована!

— Очаровательно!

Они рассмеялись. Очаровательно — это слово Мурад с Амалией повторяли без конца по всякому поводу с тех самых пор, как она приехала, у нее на губах оно буквально таяло, словно перезревший фрукт.

— А что это значит — очаровательно? — спросил Буалем.

— Ничего. Не могу тебе перевести именно потому, что это слово ничего не значит, у нас такого нет. А им оно служит позывными, как на радио.

— Во всяком случае, — сказал Серж, — мы-то здесь.

— Да, в качестве статистов, чтобы вождям было не так одиноко.

— Наподобие хора в греческих трагедиях.

— Не понял, о чем ты говоришь.

— В греческих трагедиях есть два или три персонажа, с которыми действительно что-то происходит. Остальные просто наблюдают за их действием.

— Именно так.

— Только мне кажется, что ты ошибаешься. Несмотря на весь свой аристократизм, Амалия собрала очень хороший материал.

— Это Амалия-то аристократка?

— Разве ты не заметила? Брат в Сен-Сирском военном училище — плюмаж, белые перчатки и так далее. Рядовые, на колени! Офицеры, выше голову! Тетка была белой монашкой. Сама она, правда, нарушила запреты, оторвалась от династии, но надолго ли? — наверняка скоро вернется с повинной или уже небось повинилась. Ты только представь себе: ради двух-трех статеек касательно бензина ей оплачивают месячную экспедицию с «лендроверами» и шоферами, с благословения местных властей, демократичных и дисциплинированных, подключают туземные интендантские службы, для «Альже-Революсьон» никто бы так стараться не стал.

— Платят-то, наверное, нефтепромышленники, а не газета.

— Какая разница?

— Ты и в самом деле думаешь, что «Стандард ойл» берет на себя все расходы ради нескольких статей по поводу нефти? Зачем это ей надо?

— Понятия не имею, но будь спокойна: если мы с тобой этого не знаем, то «Стандард ойл» знает, что делает, возможно, там, конечно, собрались филантропы, но, во всяком случае, не ангелочки с крылышками.