Мулуд Маммери - Избранное

— За мать не беспокойся, — сказала Тама Мураду, — я за ней присмотрю.

— Денег я вам пришлю, — сказал Мурад.

— Все вы твердите одно и то же, — заметил Вервер.

Он подтолкнул Мурада к двери автобуса и махнул своей палкой в сторону Тама:

— Да уйдешь ли ты, наконец?

Тама смотрела на него, не мигая.

— У тебя жар, — сказал Вервер.

Они видели, как она поднималась вверх по дороге, идущей вдоль речки, держась неестественно прямо и ни разу не оглянувшись назад.

Смех Вервера заставил Мурада очнуться:

— Она тоже горит в огне… Ха-ха!

Амалия знала, что самое трудное будет прожить вместе целый месяц без драм, во всяком случае, без крупных. Разного рода ухищрения могут позволить обойти острые углы, да и то как сказать. Ну что, например, может быть общего между Буалемом, преданным рыцарем аллаха, мирским монахом, воскрешающим в наши дни средневековье, и Сержем, прирожденным агитатором? Взгляды у них на все, конечно, разные. Если партнеры по предстоящему путешествию не согласятся заранее по доброй воле на какие-то уступки (а судя по всему, такое оптимистическое пожелание имеет мало шансов на успех), надо, чтобы кто-то взял на себя инициативу склонить их к этому. Но кто? На Мурада нечего рассчитывать («Участковый старшина? Это не для меня», — скажет он). Ясно, что двое других мужчин сгорают от желания навязать свои собственные правила игры, как ясно и то, что с первого же дня будет зреть мятеж. Никто, разумеется, не захочет принять Суад в общество machos [102] Machos — мужчины (исп.). , цепляющихся за свою мужественность, как за якорь спасения. Поэтому, очевидно, самую неблагодарную роль придется взять на себя, хочет она того или нет, Амалии и — хорошо ли, плохо ли — попытаться что-то сделать, скорее, конечно, плохо, чем хорошо.

Самое главное — успешное начало. А потому она предложила Сержу собрать всех накануне отъезда, чтобы наметить программу и разделить обязанности. Серж был доволен порученной ему работой и, чувствуя себя как рыба в воде, трепетал от восторга.

Они договорились, что каждый вечер будут проводить брифинг, во всяком случае, если такая возможность представится. Сбор документации входил в обязанности Сержа и Амалии, которая, кроме всего прочего, должна была сделать репортаж для журнала «Плезир де Франс» в жанре «экспедиция в экзотическую страну», репортаж достаточно экзотичный, чтобы доставить щекочущее нервы удовольствие домоседам, но в то же время без излишеств, дабы не нарушить, чего доброго, их сытый вечерний покой. Буалему предоставлялась полная свобода в выборе формы статьи, в которой он собирался рассказать о «пустыне пророков». Наконец, Суад было поручено вести дневник экспедиции.

На другой день, рано утром, они встретились перед зданием, где размещалась редакция газеты «Альже-Революсьон», с трудом узнавая друг друга в рассветном полумраке. Каждый из них преобразился в соответствии с тем представлением, какое имел о пустыне, куда им предстояло проникнуть. Серж облачился в battle-dress [103] Battle-dress — походная форма (англ.). и тропический шлем, Амалия последовала совету гида, который ей передали перед отъездом, и надела джинсы, легкий свитер, косынку на голову и темные очки типа «кобра». Гид рекомендован также глицериновые тюбики, предохраняющие губы от трещин, ампулы с противоядием от укусов, теплые шерстяные вещи («Сахара — холодный край с жарким солнцем»), индивидуальную фляжку, складной нож, электрический фонарик с запасной батарейкой. Суад бросала вызов солнцу своими воздушными шарфами и сверкающими золотом драгоценностями. Темно-коричневая джеллаба Буалема и чалма из белого муслина призваны были воскресить времена пророков, однако кеды, розовая хлопчатая рубашка — в подражание учителю — и темные очки портили впечатление.

Амалия села вместе с Мурадом в первый «лендровер».

— В деревне все было хорошо?

— Я не чаял, как выбраться оттуда.

— Раньше ты говорил совсем другое.

— Раньше была деревня.

— А теперь ее нет?

— Дома стоят.

— А их обитатели?

— Улетучились.

— Все?

— Осталось несколько стариков, которые дожидаются там своей смерти. Они сидели на площади, когда я приехал. Я прошел мимо них. Счастье еще, что остался жив. Они готовы были растерзать меня.

— Чем же ты провинился перед ними?

— Ничем. Они обо мне забыли, а я свалился им на голову без всякого предупреждения.

— Ну, а Тама?

Он вздрогнул.

— Откуда ты знаешь?

— Камель рассказал нам кое-что из вашего героического прошлого, не беспокойся — самую малость.