Мулуд Маммери - Избранное

Пулемета Гамлет не видел, но пулеметчик, как ему казалось, просто ополоумел. Когда смолкала стрельба и гул самолетов, ветер доносил до Гамлета его ругань: «Сброд поганый! Буньули [82] Презрительное прозвище, данное колонизаторами алжирцам. несчастные!.. Всех вас перебью… как кроликов… банда шлёхов [83] Шлёхи — группа берберских племен, населяющих Высокий Атлас. Во время второй мировой войны на жаргоне так называли немецких фашистов. …»

«Совсем дошел парень», — решил Гамлет. Он слышал только голос пулеметчика и понял, что тот остался один. Мятежники не отвечали.

Как только раздавался выстрел или вздрагивала от ветра ветка в той стороне, где притаились мятежники, пулеметчик тут же начинал стрелять и ругаться.

Они не могли отойти, потому что надо было пересечь овраг, и тогда на них неизбежно обрушился бы град пуль и ругательств: «Буньули проклятые!»

Слишком поздно заметил Гамлет молниеносный и точный прыжок человека, огромный силуэт которого на мгновение мелькнул в расщелине, как раз над тем самым местом, откуда сыпались оскорбления и летели пули. Он сначала даже подумал, что это кто-нибудь из пулеметного расчета. Еще пять или шесть раз пулемет с тяжелым рокотом успел выплюнуть свою ярость… и смолк. Молчание его длилось всего несколько минут. Когда он снова застрекотал, Гамлет заметил, что очереди его стали короче, а интервалы между ними длиннее, как будто стрелок начал бережливее обращаться с пулеметными лентами… Вдруг пулеметчик, находившийся рядом с Гамлетом, вскрикнул и, застонав, скорчился в три погибели. Пулемет на скале стрелял теперь в них.

Огонь, правда, длился недолго. Прошло каких-нибудь полчаса, и очереди стали реже, а потом и вовсе прекратились. Гамлет увидел, как в расщелине, где стоял пулемет, появилась все та же нескладная фигура человека с одной рукой, болтавшейся на фоне неба. Солдаты Гамлета начали стрелять в него одновременно с разных сторон. Но феллага очень умело использовал местность, делая быстрые перебежки между скалами там, где его появления меньше всего ожидали. И вскоре последним таким броском он достиг утеса.

Капитан Марсийак передал Гамлету приказ силами его взвода и нескольких харки выбить феллага из укрытия. Гамлет приказал окружить утес. Пока часть его солдат держала врагов на прицеле, другая пыталась подобраться к ним поближе. Но точность, с которой стреляли феллага, значительно замедляла эти перебежки.

С тридцати метров можно было в подробностях разглядеть скалы, где засели мятежники. Феллага больше не стреляли. Гамлет приказал остановиться, подумав: «Это ловушка. Они нас подпустят, а когда мы окажемся на открытом месте, рядом с ними, расстреляют в упор. Как кроликов!»

Стоявший рядом с Гамлетом харки вызвался подойти поближе к феллага и бросить в укрытие гранату. А там видно будет. Он уже приготовился идти.

— Постой! — остановил его Гамлет. И начал кричать: — Эй, сдавайся! Все твои приятели либо убиты, либо смылись. Сам-то не видишь, что ли? Сдавайся, говорю… не то брошу гранату.

Все слышали, как он кричал, но феллага не шелохнулся.

— Не веришь мне? — сказал Гамлет. — Слово офицера… Сдавайся!

Закончить он не успел. Между камней взлетел автомат и упал у его ног. Почти в то же мгновение из расщелины вылез феллага, его высокая фигура обозначилась на голубом небе. Казалось, будто ее поддерживают, зажав между собой, скалы. Феллага поднял вверх единственную свою руку. Рядом с ним показался еще один мятежник. У этого автомат висел на плече. Он был столь же костляв и тощ, как и высокий, черные глаза его возбужденно горели.

Гамлет приказал им подойти поближе. Высокий прошел вперед, потирая глаза рукой, другой следовал за ним, сжимая в руках автомат. Харки тут же окружили их.

— Ты чего бросил автомат? — обратился Гамлет к первому. — Он тебе надоел?

— Патронов больше не было, — ответил высокий. Вид у него усталый. И был он уже немолод. Помолчав немного, добавил: — У командира тоже.

— Это он командир? — спросил Гамлет.

Харки бросился к тому, что был поменьше ростом, и вырвал у него из рук автомат.

— А рука? — спросил Гамлет. — Что ты сделал со своей рукой? — Акли устало взглянул на него. — Я тебя спрашиваю.

— Я как-то оставил вам ее на память.

— На кактусах?

— На кактусах.

— Ты Акли?

— А тебя зовут Гамлетом?

— Твой приятель и есть Али Лазрак?

— Ваша разведка хорошо работает, — сказал Акли.

Али, стоявший рядом с ним, молчал.