Том Перротта - Маленькие дети

Первой реакцией Кэти было облегчение. Уже больше недели она не находила себе места из-за этой таинственной Сары, мамы Люси, с которой у Тодда, похоже, роман. Но стоило ее мнимой сопернице войти в дом, таща за собой маленькую дочь и немолодого мужа, как все эти страхи показались Кэти просто плодом разыгравшегося воображения. Несмотря на множество настораживающих знаков (шесть, если говорить точно: она пересчитала их вчера во время перерыва на ланч в госпитале), Кэти трудно было поверить, что Тодд может изменять ей с такой неинтересной и заурядной женщиной. Это на него совсем не похоже. Все девушки, с которыми он когда-то встречался, — Кэти в свое время поинтересовалась и выяснила про них все — были красотками, одна эффектнее другой (без ложной скромности включая и ее саму), а, как известно, от подобных привычек трудно отказаться.

— Добро пожаловать, — сказала она с дружелюбием, удивившим ее саму. — Очень рада наконец с вами познакомиться.

Сара неловко шагнула вперед, продолжая тащить за собой живые кандалы. От влажности ее волосы закрутились мелким барашком, а красная губная помада решительно не гармонировала ни с цветом лица, ни с одеждой, будто у девочки-подростка, еще не освоившей взрослое искусство украшать себя. Кэти почти пожалела бедняжку за то, что та столь явно не соответствует созданному ее воображением образу Другой Женщины — неработающей сексуальной красотки, демонстрирующей загар публике у городского бассейна.

— Это вам. — Сара протянула бутылку охлажденного белого вина.

— Спасибо. — Кэти мельком взглянула на этикетку: австралийское «шардонне», гораздо дороже того, к которому они с Тоддом привыкли. — Очень мило с вашей стороны.

Муж Сары протянул руку и объявил, что его зовут Ричард Пирс. Это был худой мужчина с небольшим животиком, коротко подстриженными волосами и аккуратной седоватой бородкой, одетый в темно-синие шорты с заутюженной стрелкой, розовую рубашку от Ральфа Лорена с закатанными рукавами и кожаные туфли на босу ногу. Взятый в отдельности каждый предмет его гардероба вряд ли заслужил бы одобрение Кэти, но на нем все это смотрелось вполне достойно и даже благородно.

— У вас славный домик, — вежливо заметил он, явно покривив душой.

— Мы только снимаем половину, — объяснила Кэти. — Конечно, хотелось бы купить что-нибудь свое, но пока мы к этому не готовы.

— Да, сейчас неудачный период для покупки недвижимости, — посочувствовал Ричард. — Даже самые маленькие дома уходят по заоблачной цене.

— Мне можете об этом не рассказывать. Даже за аренду приходится платить столько, что мы никак не накопим на первый взнос.

Кэти отвернулась от Ричарда и обнаружила, что из-за маминой ноги осторожно выглядывает Люси — нежный эльф с розовыми щечками и светлыми шелковыми волосиками, совершенно не похожая на свою темноволосую кудрявую мать, которая, несмотря на невысокий рост, казалась по-крестьянски крепкой. Кэти, стройная дочь полных родителей, хорошо знала о причудливости генных мутаций и поэтому никак не прокомментировала явное отсутствие сходства. Она опустилась на одно колено и заговорила с Люси:

— А кто же эта милая девочка?

Вместо ответа Люси спрятала лицо за бедром матери.

— Она у нас немного застенчивая, — объяснила Сара.

— Ну, я знаю кое-кого, кто очень ждал твоего визита.

Кэти оглянулась на Эрона, который наблюдал за происходящим из комнаты, старательно изображая лицом отчаяние и ужас.

— Ну иди же сюда, милый. Поздоровайся.

Мальчик отчаянно замахал руками и замотал головой, как будто Люси была громилой, явившимся взыскивать с него долг.

— Эрон, ты же весь день так ждал Люси!

Ричард тоже опустился на колено и положил руку на плечо девочки. Его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Кэти, и она успела заметить, что бородку он отрастил для того, чтобы скрыть слабый подбородок.

— Это ведь твой маленький дружок? — спросил он у дочери и хитро подмигнул Кэти.

Заставив себя улыбнуться, она поспешно встала. Кэти не любила, когда ей подмигивают, тем более немолодые бородатые мужчины. В госпитале для ветеранов это происходило постоянно, как будто его охватила какая-то эпидемия. Подмигивали все — старые, насквозь больные, израненные калеки без рук и ног, беззубые, контуженные, безумные и роняющие слюну, — все они подмигивали ей, наподобие противного ведущего знаменитой британской телевикторины. А сейчас еще и этот, в ее собственном доме!