Том Перротта - Маленькие дети

Вглядываясь в лицо на фотографиях, Ричард ни минуты не сомневался в том, что Кэй — очень хороший человек. Ее добросердечие граничило с невинностью. Злых и эгоистичных людей всегда выдает улыбка. Улыбка Похотливой Кэй оставалась безмятежной и светлой даже в тот момент, когда она совершала половой акт с бутылкой из-под шампанского. Она просто делала то, что хотела, и делилась своей радостью со всем миром, не испытывая при этом ни стыда, ни чувства вины. Ричард завидовал такой душевной ясности и цельности и жалел, что сам никогда не умел достичь ничего подобного. Это спасло бы его от многих ошибок. И наверное, его лицо не становилось бы временами таким закрытым и напряженным. Будь он честнее, он умел бы улыбаться так же, как Кэй, весело, уверенно и тепло.

Но, какой бы близкой и понятной ни казалась Кэй Ричарду, он все-таки испытывал немалый дискомфорт, оттого что эта женщина всегда оставалась лишь цифровым изображением на мониторе компьютера. Он никогда не слышал ее голоса, не прикасался к ее коже, ни разу не рассмешил и не рассердил ее. Чем больше Ричард раздумывал над этой несправедливостью, тем меньше удовлетворял его ее экранный образ. Теперь ему приходилось посматривать десятки, а иногда и сотни снимков, чтобы отыскать среди них тот, который сможет достаточно возбудить его. Раньше для этого хватало первой же открытой фотографии. В какой-то момент все это стало занимать слишком много времени.

Заказывая трусики, Ричард пытался решить именно эту проблему. Он надеялся, что они станут связующим звеном между ним и настоящей Кэй с ее реальным телом и, возможно, помогут забыть о стерильной статичности фотографии. Надеялся, что, если он пару раз вдохнет их запах, все пойдет гораздо быстрее и он сможет наконец спуститься вниз к своей настоящей жизни, жене и дочери, которые ждут его с нетерпением, растущим с каждой проходящей минутой.

Первый брак Ричарда, хоть он и продлился почти двадцать лет, с самого начала являлся ошибкой и результатом взаимного непонимания. Пегги забеременела на последнем курсе колледжа — в семьдесят пятом году, через два года после того, как нашумевший процесс «Ро против Уэйда» подтвердил неотъемлемое право женщины на прерывание беременности, — и тем не менее в приступе глупой студенческой бравады они решили «выбрать тяжелый, но честный путь вместо легкого и постыдного». Вообще-то эта формулировка принадлежала Пегги; Ричард очень хотел, чтобы она сделала аборт, но так и не решился выразить это желание вслух.

Он до сих пор не мог понять причин подобной пассивности перед лицом события, так круто изменившего всю его жизнь. Он не любил Пегги и совершенно не собирался заводить детей, и все-таки женился на ней и взвалил себе на плечи бремя отцовства, ни разу даже не попытавшись протестовать. В довершение его несчастий Пегги вместо одного ребенка родила близнецов, и выбранный путь оказался еще труднее и почетнее, чем предполагала даже она сама. Их семейная жизнь была беспокойной и трудной и требовала от них массу усилий, и только к тридцати с лишним годам у Ричарда появилось свободное время для того, чтобы задуматься и понять, что вряд ли когда-нибудь он сможет простить жене и детям то, что его лучшие годы прошли попеременно то в тесной клетке пригородного семейного быта, то на корпоративных галерах. А его ровесники и бывшие товарищи в это время путешествовали автостопом по Азии, или нюхали кокаин на модных дискотеках, или развлекались в компании рано созревших старшеклассниц, выглядящих гораздо старше своих лет.

К этому моменту Ричард уже успел стать магистром и добился нескольких серьезных профессиональных побед, в основном в секторе фаст-фуда (торговые марки «Мини-пицца „Сырная бомба“» и «Обширный гамбургер»). Ему приходилось много путешествовать, и он не отказывал себе в удовольствии заводить в отелях короткие интрижки и даже один длинный роман с секретаршей своего клиента из Чикаго. Роману пришел конец после того, как Ричард два года подряд забывал поздравить ее с днем рождения. Секретарша отомстила, прислав Пегги длинное и очень подробное письмо, к которому присоединила даже несколько на удивление хорошо написанных выдержек из своего дневника.

Когда это случилось, их дочери еще учились в школе, и Ричард с Пегги решили не разводиться до тех пор, пока они ее не закончат. Как ни странно, именно эти два последних года стали самыми счастливыми в из семейной жизни, хотя они очень редко спали в одной кровати и вообще старались как можно меньше встречаться. Выяснилось, что, когда дата разрыва брачных уз уже известна, супруги становятся гораздо добрее друг к другу, а прощать недостатки намного легче, если точно знаешь, что тебе не придется мириться с ними до конца своих дней. К моменту расставания Ричард начал чувствовать к Пегги истинную симпатию и до сих пор созванивался с ней раз или два в неделю, просто чтобы узнать, как идут дела.