Том Перротта - Маленькие дети

Наверное, поэтому он не сразу узнал Сару, когда где-то в середине собрания она заглянула в открытую дверь. Его мозг просто автоматически отметил вновь прибывшую — довольно молодую и относительно привлекательную женщину, которая неуверенно застыла в дверях, словно сомневаясь, туда ли попала. Но главное, как позже решил Тодд, он не сразу узнал Сару, потому что сейчас она была одета совсем по-другому. На детской площадке — с сумасшедшими кудряшками, торчащими во все стороны так, словно перед выходом из дома она сунула пальцы в розетку, в мешковатых штанах по щиколотку и старой футболке — Сара казалась моложе и проще. Сейчас она выглядела как взрослая женщина, собравшаяся на свидание: длинная черная юбка, белый обтягивающий топ, волосы, зачесанные назад, и, кажется — Тодду трудно было разобрать издалека, — даже губная помада.

В передних рядах еще оставалось несколько свободных мест, но Сара, либо не заметив их, либо не желая привлекать к себе внимание, вместе с несколькими другими опоздавшими осталась стоять у задней стены, прямо напротив шеренги «Стражей». Несколько секунд она смотрела на сцену, потом повернулась к своему соседу, что-то спросила у него, выслушала ответ и, кивнув, опять посмотрела вперед.

Когда их глаза встретились, ощущение было почти физическим, похожим на удар или ожог. Наверное, и Сара почувствовала что-то подобное, потому что вдруг вздрогнула и шагнула назад, точно чьи-то невидимые руки толкнули ее к стене. А потом посмотрела не него обиженно и недоуменно, будто спрашивая: «Где ты пропадал?» И Тодд вдруг почувствовал себя виноватым, сразу же забыв о том, что на самом деле пытался, но не смог отыскать ее. Он едва заметно пожал плечами, словно извиняясь неизвестно за что.

В этот момент, поднявшись с места, заговорила стерва в лайкре. Она тоже приоделась для выхода в свет в тугие черные брюки и просторную шелковую блузку. Выпрямившись так, словно проглотила аршин, стерва заговорила приторно-сладким голоском, видимо решив на время отказаться от командного тона, применяемого на детской площадке.

— Меня зовут Мэри-Энн Мозер, — сообщила она, не отрывая глаз от листочка, который держала в руке, — и я хотела бы знать, пытается ли городская администрация отыскать какие-нибудь легальные способы для выдворения Макгорви из Веллингтона. Например, доказать, что он нарушил правила застройки или содержания жилища, и конфисковать его дом? Или каким-либо образом реализовать право штата на принудительное отчуждение собственности? — Она ненадолго замолчала, и Тодд видел, что ей с трудом удается сдержать победоносную улыбку. — А если это нереально, может, нам стоит просто вывалять его в дегте и перьях и вывезти из города?

Аудитория взорвалась аплодисментами, и Мэри-Энн Мозер с выражением глубокого удовлетворения опустилась на место. Тодд презрительно закатил глаза, а затем поискал взглядом Сару, надеясь увидеть такое же выражение и на ее лице, но обнаружил только пустое место и стену, словно еще хранящую отпечаток ее тела. Он быстро посмотрел на дверь и успел заметить, как кто-то закрывает ее невидимой рукой.

Секунду поколебавшись, Тодд решил, что должен догнать Сару. Он не желает мучиться еще месяц, не имея возможности ни увидеться с ней, ни спросить, почему она смотрела на него так, словно он чем-то незаслуженно обидел ее. Тодд решил, что сумеет незаметно выскользнуть в боковую дверь, и уже сделал шаг к ней, но рука Тони Корренти немедленно схватила его за ворот футболки так же, как родители хватают неразумного малыша, пытающегося выскочить на дорогу.

— Эй, — прошептал Корренти. — Ты куда? Сейчас нельзя уходить.

Тодд хотел что-то объяснить, но, заметив выражение лица Тони, предпочел промолчать. Он послушно шагнул обратно в шеренгу, скрестил на груди руки и придал лицу уверенное выражение — так, как его учили.

Тодд почувствовал запах сразу же, как только сел в машину Ларри. Не заметить его было просто невозможно. Он быстро проверил подошвы своих кроссовок, они оказались чистыми.

— Хорошее собрание, — заявил Ларри, усаживаясь за руль. Он поднял правую руку, предлагая Тодду хлопнуть его по ладони. — Наконец-то мы заставили их шевелиться.

— Да, только немного затянулось, — гнусаво заметил Тодд, потому что изо всех сил старался не дышать носом. — Я уж думал, оно никогда не кончится.

После ухода Сары собрание продолжалось еще битый час, и, к собственному изумлению, Тодд, словно хорошо обученный солдатик, неподвижно простоял весь этот час спиной к сцене и лицом к залу Вместо того чтобы послать Корренти к черту и броситься вслед за Сарой, он без слова протеста вернулся в строй, как будто дурацкая футбольная команда значила для него больше, чем женщина, с которой он целовался и очень хотел поговорить. С каких это пор он превратился в такую овцу? Запах в салоне становился все сильнее, словно тоже издевался над Тоддом и его трусостью.