Элеанор Каттон - Светила

– Словом, Джордж мне помог, – продолжал Карвер. – Он-то про китаезу уже давно знал. Глаз с него не спускал. А вам он, значит, ничего не говорил?

– Нет, – прошептала миссис Джордж.

Снова повисла пауза.

– Что ж, не удивляюсь, – обронил Карвер.

А-Су уже подобрался к деревянной раме дверного проема. От квадрата света – парадной двери – его отделяли каких-нибудь шесть футов; двойное ситцевое полотно – вот и все, что находится между ним и Карвером. А вооружен ли Карвер? Узнать можно только одним способом: распахнуть дверь и оказаться с ним лицом к лицу, но тогда А-Су потеряет драгоценные секунды и не застанет противника врасплох. И все-таки китаец не смел выстрелить, опасаясь ранить миссис Шепард. Он всматривался в тени на ткани, пытаясь понять, где именно стоит Маргарет. А дверь открывается влево или вправо?

Черное пятно на ситце словно бы слегка сгустилось.

– Вы всю жизнь за это расплачиваетесь, – промолвил Карвер. – Так?

Молчание.

– А ему все равно мало.

Молчание.

– Ему не нужно ваше раскаяние, – объяснял Карвер. – Зарубите это себе на носу, миссис Шепард. Он не раскаяния от вас добивается. Ему нужно то, что принадлежало бы ему, и никому другому. Джордж Шепард мечтает о мести.

Миссис Шепард наконец-то нарушила молчание:

– Джорджу отвратительна сама мысль о мести. Он считает, это зверство. Говорит, месть подсказана ревностью, а не справедливостью.

– Он прав, – кивнул Карвер. – Но всем нам ревность не чужда.

Темная полоса на пороге поблекла, растаяла; шаги Карвера удалялись. Входная дверь закрылась, звякнул металл – миссис Шепард задвинула засов и набросила цепочку. Послышалась легкая поступь, дверь в спальню распахнулась. Миссис Шепард оторопело переводила взгляд с А-Су на револьвер в его руке.

– Идиот! – воскликнула она. – Среди бела дня! И сержант полиции – в пяти шагах!

А-Су промолчал. Миссис Джордж снова икнула. Голос ее поднялся на октаву выше, зазвучал между шепотом и визгом:

– Да ты вообще в своем уме? Как ты думаешь, что станется со мною – со мною! – если ты этого человека застрелишь у меня на пороге? Как ты можешь… о чем ты думаешь… тут в пяти шагах дежурный сержант… без… и Джордж! Да что ж такое-то!

А-Су устыдился.

– Прости, – пробормотал он, уронив руки.

– Меня вздернут, – сетовала Маргарет Шепард. – Точно вздернут. Уж Джордж об этом позаботится.

– Не хотел плохо, – промолвил А-Су.

Истерика Маргарет тут же сменилась ожесточением.

– Не хотел плохо, – передразнила она.

– Страшно жаль, Маргарет.

Ему и впрямь было страшно жаль. Чего доброго, он упустил свой шанс. Чего доброго, она сейчас выставит его на улицу или позвонит в колокольчик и позовет мужа или сержанта кликнет… и его схватят, и Карвер останется безнаказанным.

Маргарет шагнула вперед и осторожно вытащила револьвер из его пальцев. Мгновение подержала в руке – и опасливо отложила на этажерку, дулом к стене. Нерешительно помялась на месте, не глядя на гостя. Несколько раз вдохнула поглубже. А-Су ждал.

– Побудь здесь до темноты, – выговорила она наконец еле слышно. На собеседника она по-прежнему не глядела. – Спрячься под кроватью, пока опасность не минует, а когда стемнеет, уйдешь.

– Маргарет, – промолвил А-Су.

– Что? – прошептала она, отпрянув и бросив быстрый взгляд сперва на крепление для лампы, затем на спинку кровати. – Что?

– Спасибо, – поблагодарил А-Су.

Миссис Шепард покосилась на него и тут же быстро опустила глаза на его грудь и живот.

– Тебя в этой рубахе за милю узнают, – пробормотала она. – Ты ж китаец до мозга костей. Подожди здесь.

Десять минут спустя она вернулась, неся на руке пиджак и брюки и в придачу мягкую шляпу.

– Примерь-ка, – предложила она. – Брюки я ушью по размеру, а рубашку в тюрьме одолжишь. Ты отсюда выйдешь англичанином, мистер Су, или не выйдешь вовсе.

Глава, в которой мистер Стейнз чудом избегает смерти, а мисс Уэдерелл, напротив, падает замертво.

Те Рау Тауфаре добрался до Притчардовой аптеки к половине четвертого; когда же пробило четыре, они с Притчардом уже сидели в наемной бричке, запряженной парой лошадей, и мчались на север так быстро, насколько позволяла повозка. Притчард, с непокрытой головой, привстав, отчаянно нахлестывал взмыленных скакунов. В оттопыренном кармане его пиджака покоилась склянка с лауданумом, вязко плещущаяся жидкость ржавого цвета маслянисто растекалась внутри по стеклу: эта пленка то истончалась, то уплотнялась всякий раз, как под колеса брички попадался камень.