Алексей Кирносов - Два апреля

- Ты не торопишься, - сказал Борис Архипов, когда старпом вышел, а Овцын принялся допивать кофе.

- Все подмечаешь, - проговорил Овцын. - Не глаз, а нож вострый. Может, все-таки сам доложишь Крутицкому об идее?

- Я робею перед начальством, - усмехнулся Борис Архипов. - Давай уж лучше ты.

Когда Овцын пришел, Марина стояла у раскрытой дверцы буфета и рассматривала этикетки бутылок. Стало неприятно, что она сразу повела себя бесцеремонно. Никто еще не позволял себе такого.

- Где ты был? - спросила она.

«Еще и отчитываться надо», - подумал Овцын.

- У соседа, - сказал он.

- У тебя здесь красиво, - похвалила Марина.- Как в богатой квартире. Только зачем так много бутылок?

- Порой и бутылки пригождаются в жизни.

- Кто тебе принес эти веточки?

- Обслуживающий персонал, - сказал он. - Хочешь, я покажу тебе судно?

На него вдруг навалилась усталость - все же не спал две ночи. Он не знал, о чем говорить с Мариной. Слишком уж равнодушное выражение было на ее лице, только бутылки да веточки заинтересовали ее, и он не мог определить, от застенчивости это равнодушие или ей неинтересно то, среди чего она оказалась.

- Покажи, - сказала она. - Я для этого и пришла.

- А я подумал, ты по мне соскучилась, - неловко пошутил он и взял из настенного ящика несколько ключей.

Он провел ее по каютам и салонам, Марина с интересом разглядывала убранство и полировку и несколько раз повторила: «Честное слово, это шикарный отель, а не корабль». И Овцыну опять не о чем было с ней говорить, потому что для него это прежде всего был теплоход, а не отель. Отелем «Кутузов» станет для других. Жаль, что Марина из тех.

В штурманской рубке она заскучала. Непонятные приборы не интересовали ее, понравилось только, что высоко и хорошо видно.

- Ты здесь стоишь свою вахту? - спросила она.

- Примерно так, - сказал Овцын.

Сперва он хотел показать ей и радиорубку, и машину, и трюм, и еще многое, но вдруг подумал, что это ни к чему, лишнее утомление и она в свою меру уже знает судно. Она узнала, что помещения для пассажиров оборудованы роскошно, она увидела уже все то, на чем могли бы задержаться ее глаза.

- Мне дали три дня отпуска, - сказала Марина.

- Мало, - отозвался он.

- Больше не дают, срочная работа. И три дня пришлось выпрашивать... Когда ты придешь... туда? - спросила она.

- Давай уж говорить «домой», - сказал он. - Так проще. Думаю, я приду часов в шесть. Ты пообедаешь у нас?

- Если это удобно, - сказала Марина.

Он помедлил и ответил честно:

- Лучше не надо. Будут смотреть во все глаза. Не люблю.

- Тогда я поеду и приготовлю что-нибудь дома.

Он проводил Марину, и на душе стало легче.

- Меня на судне нет, - сказал он старпому, который поодаль пялил глаза.

Вернувшись в каюту, быстро разделся и лег в прохладную постель, посмотрел на славные зеленые, веточки. Смотрел на них, пока сами собой не сомкнулись веки. Замелькали волны, мачты, облака, человеческие лица - все то, что он видел с тех пор, как последний раз проснулся. Почему-то промелькнула еще и девушка-метеоролог с острова Гогланд и Марат Петрович Филин перед ней на коленях. Он удивился, откуда знает лицо девушки, потом понял, что это Ксения, а на коленях перед ней стоит не Марат Петрович Филин, а он сам. Он рассердился, подумал, а вдруг кто увидит, попытался подняться, но ватные ноги не подчинялись ему, он все стоял и стоял на коленях перед своей буфетчицей.

Как он и предполагал, начальник конторы надолго задумался о выгоде экономии и опасности риска.

В обеденное время он прислал человека, который сказал, что никаких новшеств не будет. К концу рабочего дня тот же человек пришел снова, нагруженный книгами и схемами ограждения речных фарватеров. Следующим утром Крутицкий сказал:

- Раз уж затеяли это богоугодное дело, так поторапливайтесь. Я договорился с Речной инспекцией, чтобы через неделю у вас приняли экзамен.

- Дело затеял не я, - сказал Овцын. - Идея совмещения морской и речной профессии принадлежит капитану Архипову.

- Архипову... - поморщился начальник конторы. - Ах, да... Вы же вчера говорили.

- Во всеуслышание, - подтвердил Овцын.

- Какая разница! - махнул рукой Крутицкий. - Действуйте. Занятия будет вести капитан-наставник Галкин у вас на «Кутузове».

Первое занятие капитан-наставник Галкин начал с заявления, что река - это ни в какой степени не море и что если у кого есть по этому поводу сомнения, тот вправе покинуть аудиторию. Его заверили, что сомнения не возникают. Капитан-наставник продолжил: