Александр Клюге - Хроника чувств

— С ней ссоры не затеешь.

— Что? Мы же видим, что вы только и делаете, что ссоритесь.

— Настоящей ссоры она не выносит.

— То есть то, что мы видим, — еще не ссора?

— Не настоящая.

— И потому вы ссоритесь?

— Что вообще значит «ссориться»? Я уж и не знаю.

— То, что вы нам демонстрируете.

— Это не ссора, потому что иначе она бы тут же ударилась в болезнь. Она умеет нагнать себе пару градусов температуры, тут же у нее начинает болеть спина и прочее. Так что я могу не заботиться об аргументах.

— Она не аргументирует?

— Она тут же заболевает.

— Однако воздух вокруг вас наполнен аргументами.

— То есть ты полагаешь, что аргументация — это ссора?

— Нет, но вы и не аргументируете.

— Но ты только что говорил иначе.

— Но и ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты вообще на ней женился?

— Так сложилось.

— Как это понимать?

— Практически невозможно аргументированно это разбирать. С ней это было невозможно. У нее тут же начинались обмороки.

— И это была причина женитьбы.

— Практически да. Я хотел объяснить ей, до какой степени мы друг другу не подходим. Что было бы разумнее расстаться, а она в ответ потеряла сознание.

— И тебе пришлось везти ее к врачу, и никакие дискуссии уже были невозможны?

— Именно так.

— А потом вы поехали в загс?

— Сначала надо было подать документы, выждать срок.

— То есть опять не было времени на размышления.

— Время размышлений для меня, не для нас двоих. Только я заговаривал об этом, она закрывала тему.

— Мне кажется, это было необдуманно.

— Не с моей стороны. Я все обдумал. Но ничего из своих раздумий не мог высказать.

— Подобное решение всегда принимают вдвоем.

— Верно. А вдвоем не получалось никакого решения.

— Так что вы автоматически оказались женатыми?

— В некотором роде.

— Так сказать, из вежливости. Ты не решался противоречить, опасаясь обмороков с ее стороны, так что в конце концов ты и получил этот результат?

— Точно так.

— А она тоже так считает?

— Об этом с ней никто не может говорить.

— В твоей аргументации кое-что не так.

— Это и не была аргументация, а поступательный процесс, шаг за шагом.

— И в основе — несогласие?

— Изначальный разлад.

— Кто проигрывает в ссоре?

— Всегда оба. Я добиваюсь своего, она заболевает.

— И все это продолжается?

— Да.

— Нельзя тратить всю жизнь на ссоры. Это отравляет окружающую атмосферу.

— Но я же сказал, что это не настоящая ссора.

— И как же ты назовешь эти пререкания, от которых страдают ваши друзья?

— Раздор.

— И какая разница между ссорой и раздором?

— Изначальный разлад.

— То есть вам никак нельзя было жениться?

— Никак.

— Но если смотреть на ваши раздоры, то кажется, что вы словно созданы друг для друга. Когда я вижу другие ссоры, то там нет такого сочетания, как у вас.

— Что ты все заладил «ссора». Все не так просто. Она использует иное оружие, не сочетающееся с моим, и у нее другие цели, не те, что у меня.

— Выходит, что ты ей служишь, и практически получается согласие?

— Против моей воли.

— И против ее воли?

— Да, ведь то, как я ей служу, ей ничего не дает, и она оказывается слабой.

— Но эта слабость — ее сила.

— В аргументации — да, это ее самый сильный аргумент.

— Устанавливающий согласие.

— Если тебе угодно…

— То есть вместо ссоры мы можем сказать «согласие»?

— Смотри куда повернул…

— Это не я повернул.

— А кто?

— Вы.

— Только не я.

— Так, может, ты поэтому на ней женился?

— Пока я с тобой говорю, мне кажется, эта идея могла бы мне понравиться.

— Это источник шуток.

— Для кого?

— Для нас, для тех, кто вас окружает.

— И как ты думаешь, что бы она сказала, если бы я так ей это представил?

— Она выцарапает тебе глаза.

— Нет, она не настолько активна. Она заболеет.

— Это наводит меня на мысль, что жизнь ваша, в сущности, вполне здоровая. Она ведь никогда не болеет по-настоящему, это только ее аргумент.

— Похоже, наш разговор идет по кругу…

— Она тиранична?

— Да.

Это «да» вылетело наконец изо рта, потому что Берендс впервые за долгое время видел, что может прямо высказаться, не опасаясь дурных последствий. Герлах предпочел в этот день не углубляться далее в путаницу этих отношений. Поразительно, насколько туго были стянуты узы, связывающие эту пару. Только классическое кузнечное искусство способно произвести подобное соединение, практически без стыков и спаек. В таком соединении нет ничего искусственного. Затянутый узел был настоящим фактом, ничего произвольного. Они были разом соединены друг с другом и были не в состоянии вновь разойтись. Этот образец кузнечного искусства — солидная старинная вещь, которую стоило бы показать оценщику.